– Мы знаем не больше, чем ты, – отзывается стражник. Он не выказывает никакой подозрительности, а если и заметил черные как смоль глаза Августа, то не подает и виду. А во всем остальном Август выглядит самым обычным обеспокоенным цивилом.

– Странно только, что вину взвалили на чужаков из-за стены.

– Да? – отзывается Август.

Второй стражник кивает.

– Стена надежно служила нам так долго не без причины. Это превосходное оборонительное сооружение. Мы следим за каждой секцией. Если бы кто-нибудь перебрался через стену, мы бы об этом узнали.

Август согласен. Потому он и блуждает по барам целый вечер, заговаривая с каждым дворцовым стражником, какой ему попадается. Так что остается лишь одно объяснение.

Это сделал кто-то из своих.

Август пока не решил, что это означает. Брешь в системе безопасности? Может, охрана целой сторожевой башни халатно отнеслась к своим обязанностям или кто-то из гвардии открыл ворота чужакам. Но и в этих объяснениях зияют дыры: к примеру, неизвестно, откуда у этих чужаков взялись личные номера и как им удается избегать камер видеонаблюдения.

Он совершает перескок. Вторгается в тело сидящего на другом конце бара, вспышка быстро гаснет – не более чем очередная странность из тех, каких полно в Сане, хоть и возвещает она о незаконных действиях. Стражники вокруг в основном уже сменились с дежурства, у них нет ни малейшего желания призывать к ответу совершившего перескок. Зато их легко высмотреть благодаря черной форме, и Август в новом теле садится за столик напротив еще одного стражника.

Тот даже не поднимает головы, когда у него появляется сосед.

– Не интересуешься новостями?

– Не лезь не в свое дело, – огрызается стражник.

Август склоняет голову набок.

– А тебе не кажется, что твой гражданский долг – извиниться за вторжение в Сань-Эр жителей провинций? Как ты можешь с гордостью носить форму? И служить олицетворением Талиньского престола?

Теперь стражник поднимает голову. Август с запозданием понимает, что стражник ему знаком – или, по крайней мере, зеленовато-синий оттенок его глаз. Это один из ближайших подручных Лэйды, он отвечает за снабжение ее информацией в тех случаях, когда она покидает стены дворца по делу или во время отдыха.

– Чего это ты так разболтался, а? – спрашивает стражник – Вайжэ, вот как его зовут.

Август выдерживает паузу.

– А ты что сразу вскинулся? Может, ты и впустил чужаков?

Вайжэ бросается вперед и хватает левой рукой Августа за воротник. Подтаскивает к себе, на губах пузырится слюна. Другой кулак уже занесен и готов двигаться по траектории с конечной точкой на челюсти Августа, но вдруг замирает, словно натолкнувшись на невидимый барьер. Это выглядит почти комично.

– Ваше высочество… – поспешно бормочет Вайжэ. А, заметил-таки глаза. – Я так виноват.

– О, это ни к чему, – отмахивается Август. – Ведь это же я тебя спровоцировал. – Он высвобождается из захвата, Вайжэ сразу убирает обе руки. Август встает, задумчиво и рассеянно поджав губы. – Не забудь завтра обстоятельно и своевременно доложить о своем дежурстве.

По пути из бара он чувствует, как Вайжэ смотрит ему вслед. Едва узнав Августа, стражник замкнулся, так что продолжать расспросы было бесполезно. И все-таки почему реакция на вопросы о стене оказалась настолько бурной? Обычно Вайжэ не склонен к насилию. Он уравновешенный и спокойный, каким и полагается быть всем дворцовым стражникам, отобранным для выполнения ответственных заданий.

За порогом Август делает паузу, оглядывается через плечо. Смотрит, как закрывается последняя дверь. Поднимает глаза ко второму этажу, где пульсирует жизнью какой-то клуб, к третьему, на котором, судя по шуму, находится прачечная-автомат, к четвертому, где на полную мощность работает некая лапшичная.