Внезапно бросив Галипэя, Калла переходит под зонт Августа. От ее резких движений Август даже не вздрагивает. Он вообще вздрагивает очень редко.

– Видимо, ты получила обратно свой браслет?

Калла поднимает руку, показывая браслет в доказательство.

– Угадаешь, кто его забрал? У тебя одна попытка.

Август продолжает идти вперед, не сбиваясь с темпа, но поворачивается к ней:

– Всего одна?

– Черные глаза, покинул дворец лет семь назад. Ничего не напоминает?

Ответа нет. Но ясно, что он точно знает, о ком речь.

– Он просил меня объединиться с ним на время игр, – продолжает Калла. – И я, пожалуй, соглашусь.

Брови Августа взлетают вверх. Даже в чужом теле его темные глаза, широко раскрытые в отвращении, преобладают на лице.

– Что, прости?

– Конечно, если у тебя нет убедительного довода против, – тут же добавляет Калла. – Что тебе известно об Антоне Макуса, чего не знаю я?

– Немало. – Пауза, Август устремляет взгляд вперед. Калла готова поручиться: он прикидывает, какую часть правды открыть ей, как выдать ровно столько информации, чтобы удовлетворить ее любопытство, но утаить остальное. Август не из тех, кто щедро раскрывает свои карты без причины. Как и все венценосные особы. Никаких любезностей задаром.

– Но полагаю, кое-чем я обязан поделиться. Знаешь, в нашем дворце детей ведь было немного. И мы с Антоном в конце концов стали очень близкими друзьями, несмотря на разницу в возрасте. – Тяжелая капля дождя падает ему на зонт. И скатывается к краю медленно, как шлепок слизи. – А много лет спустя Сань-Эр так осточертел нам, что мы попытались покинуть его вместе.

Калла, конечно, знает, что они дружили, но об этом плане совместного побега слышит впервые. Дождь припускает сильнее, и она высовывает руку из-под зонта, ловит капли в ладонь. Если до земли долетает их так много, минуя все навесы и бельевые веревки, протянутые от окна к окну, значит, наверху чуть ли не ливень.

– Так и заболела Отта? – спрашивает она. Когда вести достигли города, речь шла только о конфликте с королем Каса.

Август перехватывает зонт и укрывает руку Каллы от дождя, с досадой цокая языком.

– Мы с Антоном и Лэйдой, – говорит он, когда Калла нехотя опускает руку, – планировали совершить набег на сокровищницу Каса и удрать в провинцию – с деньгами и под чужими именами. Лэйда благодаря ее матери могла обойти охранные системы, я – получить доступ во внутренние помещения. Если бы нам повезло, с таким планом мы стали бы богаче победителей игр.

– Глупо звучит.

– Сам знаю. Мы пошли на попятный. – Зонт кренится в сторону, Август едва не выпускает его из рук. Но тут же перехватывает и снова берет как следует. – Антону вздумалось взять с собой Отту. Мы с Лэйдой считали, что это слишком опасно. И уже собирались поменять планы и придумать что-нибудь новое к окончанию учебного года, но Антон и Отта потеряли терпение. Они приступили к осуществлению наших планов вдвоем.

Объединение этих двоих грозило неминуемой катастрофой. Каждому из них с избытком хватало собственной одержимости и увлеченности, а в условиях сговора при первых же признаках опасности собственную жизнь они ставили превыше любой другой.

– Ты ведь помнишь Отту, да?

Воспоминания уже утратили четкость, но разве могла Калла забыть такое? Если Калла и Август учтиво беседовали за отведенным для детей столом, Отта слишком громко смеялась и делала вид, будто сейчас сбросит чайную чашку, чтобы слуга бросался подхватывать ее. Если Август однажды предложил Калле экскурсию по крылу дворца, предназначенному для гостей, пока взрослые были заняты разговором, Отта нарочно выводила Каллу из себя и требовала ни к чему не прикасаться, чтобы не оставлять следы грязных пальцев.