– А мы вообще когда-нибудь видели его в новостях? – быстро шепчет Антон.

Калла сглатывает. Семьдесят Девятый приближается, но не смотрит ни на кого, кроме администратора за стойкой. Для этого игрока Калла и Антон – просто какие-то постояльцы, пропускающие его вперед, чтобы он зарегистрировался в отеле. У мужчин вокруг него при себе ножи. Калла видит, как топорщатся их карманы. Когда один из них окидывает взглядом вестибюль, под лампами его глаза вспыхивают серебром. Вэйсаньна, скорее всего, ушедший в отставку из дворцовой стражи, судя по его возрасту. Вот это да. Не просто наемные помощники, а лучшие из возможных.

– Нет, – отвечает Калла. Они с Антоном говорят, сблизив головы, будто просто обсуждают выбор номера. Как можно незаметнее они прячут руки за спину, чтобы не показывать браслеты. Такое видео в новостях они запомнили бы наверняка: богач, вышагивающий в окружении людей, готовых к выполнению приказов. – Никогда. Или он еще не убивал, или убивал там, где нет камер.

А это значит, что упоминать о нем в новостях не было причин, и других игроков он застает врасплох, сталкиваясь с ними. Если этот человек участвует в играх вместе с целой службой безопасности, то ради чего? Уж точно не ради денег.

– Вот это, скорее всего, нарушение правил, – бормочет Антон.

– Но дворец пока не возражает, – еле слышно отвечает Калла. И возражать не станет, если это зрелище развлекает народ. Может, Семьдесят Девятый сделал щедрые пожертвования. А может, он ставленник короля Каса, благодаря которому призовые деньги вернутся обратно во дворец. Или же Семьдесят Девятый делает что заблагорассудится только потому, что это он может. Дворец все равно окажется в выигрышном положении, когда шумиха, поднятая известием о неожиданном игроке, затмит сообщения о беспорядках, нарастающих на заводах.

Антон морщится. Они топчутся у стойки уже достаточно долго, чтобы блудницы начали поглядывать на них, а некоторые – манить их к себе. Ловить здесь нечего. Они не в состоянии сражаться против десяти опытных бойцов сразу. Вся суть их взаимодействия в том и заключалась, что противником их двоих чаще всего оказывался единственный игрок.

– Надо отступать, – еле слышно решает Калла. – Не стоит…

В этот же миг ее браслет начинает вибрировать и издает низкий звук из-под рукава. И сразу же, без предупреждения, срабатывают браслеты и Антона, и Семьдесят Девятого. Тот резко поворачивает голову в их сторону, в его глазах вспыхивает узнавание. Его в новостях еще ни разу не показывали, а Антон с Каллой – всем известные звезды.

– Бежим, – командует Калла.

Они срываются с места и уносятся в один из коридоров, уводящих в глубину отеля. К парадному входу прорываться слишком поздно, так что остается лишь одно – миновать дверь номера, и еще одного, и еще…

В самом конце коридора Калла чуть не натыкается на дверь с табличкой «Выход». Антон, едва не наступая ей на пятки, тормозит и тоже чертыхается, сообразив, что никакой это не выход, а дверь на лестницу.

– С какой стати таблички «Выход» вешают там, где выхода нет? – ревет Антон. – Зачем?..

Калла, дернув его за руку, затаскивает на лестницу как раз в тот момент, когда дверь вдалеке с грохотом распахивается и в коридор врываются охранники Семьдесят Девятого.

– Да идем же, Макуса!

Они бегут вверх по лестнице, вламываются в двустворчатые двери на площадке и попадают в другую часть отеля. Коридор здесь полутемный, маломощная лампочка почти не дает света. Пока преследователи штурмуют лестницу, Калла бросается к ближайшему проводному телефону и обматывает шнуром ручку на одной, потом на другой створке двери, кое-как запирая ее.