Тут, наконец, дверь зала отворилась, и появился хмурый слуга.

— Милорд, у его величества сейчас гость, но все же он желает видеть вас немедленно.

— Да, конечно, — кивнул Тристан. Поднявшись с золоченого стула, он последовал за слугой.

Тристан прекрасно знал, что не в обычаях короля прерывать аудиенцию и, следовательно, Вильгельм собирался сообщить ему что-то очень важное. Опередив Тристана, слуга вошел в покои короля и громко объявил:

— Ваше величество, лорд Тристан из Гринли к вашим услугам.

Переступив порог, Тристан увидел белокурую женщину, сидевшую на диване по правую руку от Вильгельма. Слуга тотчас же удалился, а Тристан, склонившись в низком поклоне, проговорил:

— Мой господин, я польщен тем, что вы пожелали видеть меня, хотя в этом и не было необходимости. Я всего лишь собирался поприветствовать вас. И поверьте, я не знал, что вы заняты.

Вильгельм откашлялся и произнес:

— Рад тебя видеть, Тристан. Даже если бы ты и не пришел, я все равно вызвал бы тебя к себе. — Король взглянул на сидевшую рядом с ним даму и, опершись на подлокотник кресла, добавил: — У меня есть основания считать, что и ты должен быть заинтересован во встрече с моей гостьей.

Тристан с удивлением посмотрел на белокурую женщину, сидевшую на диване. Она была уже в летах, и ее волосы были уложены в весьма затейливую прическу, платье же казалось необычайно дорогим. Дама почему-то очень нервничала, но вовсе не это удивило Тристана. Удивили его слова короля о том, что он якобы был «заинтересован» во встрече с белокурой незнакомкой.

Тут король улыбнулся и проговорил:

— Миледи, могу ли я представить вам человека, которого вы разыскиваете, моего доброго друга Тристана Д'Аржана, лорда Гринли? — Повернувшись к Тристану, он сказал: — Познакомься, мой друг, это баронесса Крейн.

Тристан шагнул к даме и с поклоном произнес:

— Приятно с вами познакомиться, баронесса. Повернувшись к молодому рыцарю, дама в волнении проговорила:

— Здравствуй, Тристан. Неужели ты совсем меня не помнишь?

Тристан пристально смотрел на незнакомку. Что-то знакомое было в этой женщине. Вот только что именно? Как ни странно, но ему казалось, что он когда-то знал эту даму…

— Миледи, простите меня, но я…

Баронесса склонила голову к плечу, и на губах ее появилась печальная и робкая улыбка. И тут Тристан вдруг заметил ярко сверкнувший камень в ее колье — точно такой же сапфир, что красовался и на рукояти его меча.

— Матушка?.. — прошептал он, судорожно сглотнув. Леди Женевьева ласково улыбнулась ему, и ее синие глаза, столь похожие на глаза Тристана, наполнились слезами. Поднявшись с дивана, она шагнула к сыну и, обнимая его, проговорила:

— О, мой дорогой, наконец-то я тебя нашла.

Тристан замер в объятиях матери — стоял как каменное изваяние. Глядя на женщину, бросившую его много лет назад, он лишился дара речи, он вспомнил себя в те годы — маленького мальчика, задыхавшегося от ярости и боли.

— Король говорит, что ты собираешься жениться, — сказала Женевьева, еще крепче сжимая его в объятиях. Отстранившись, она посмотрела ему в лицо. — Кажется, я очень вовремя, не так ли?

Отступив на несколько шагов, Тристан прохрипел:

— Похоже, мы с вами уже давно не родственники, баронесса. Мне кажется, что вы опоздали познакомиться со мной.

В глазах Женевьевы появились боль и слезы.

— Тристан, но почему ты…

— Господин мой, — перебил рыцарь, обращаясь к Вильгельму и совершенно игнорируя баронессу, — благодарю вас за то, что согласились принять меня, а также за то, что вы с пониманием отнеслись к моему делу, которое мы обсуждали ранее.