— Ну-ка, фея, посмотри на меня! — Старуха взяла Хейд за подбородок и заглянула ей в лицо. — Так из-за чего же вы поссорились?

— Из-за вилланов, когда-то живших в Гринли. А также из-за моих родителей. — Хейд вздохнула и добавила: — В общем… из-за всего.

Минерва недоверчиво покачала головой:

— Нет-нет, трудно поверить, чтобы лорд так вспылил. Неужели ему захотелось тебя ударить только из-за того, что вы не сошлись во мнениях? Что именно он сказал?

— Он говорил ужасные вещи! — закричала Хейд, вскакивая на ноги. — Он силой заставляет своих вилланов вернуться в Гринли!

— Он их лорд, моя фея. — Минерва пожала плечами. — И он вправе ожидать, что они вернутся и станут ему служить. Убери это. И приведи все в порядок. — Она указала на глиняные черепки у ног Хейд.

Девушка тщательно собрала осколки горшков и положила их на стол. Потом вновь заговорила:

— Но он собирается добиться их доверия и уважения неверным путем!

— Неверным путем? А может, он просто поступает не так, как поступила бы ты, если бы была лордом? — Старуха посмотрела на гору черепков на столе и проворчала: — Я ведь велела тебе привести все в порядок, а не только собрать черепки.

— Да-да, сейчас все сделаю, — закивала Хейд: — А папа был добрым лордом, — продолжала она с уверенностью в голосе. — Люди любили его, и он никогда не был тираном. — Шагнув к столу, она сложила над черепками ладони ковшиком, потом образовала из них фигуру, похожую на арку, и, отступив в сторону, взглянула на Минерву (теперь все горшки были целыми).

— Вот и хорошо, моя фея, — улыбнулась старуха. — Что же касается твоего отца, то следует сказать, что ему все-таки было легче, чем Тристану. Лорду Джеймсу никогда не приходилось иметь дело с Найджелом и приводить в порядок разрушенный замок. Твой отец жил в Сикресте с самого рождения, и люди прекрасно его знали и знали, чего он ожидает от них. Так что очень даже хорошо, что у лорда Тристана твердая рука.

— Не согласна! — заявила Хейд, с грохотом поставив на полку последний из горшков. — И не тебе, Минерва, об этом судить, так что оставь при себе свое мнение.

— Значит, он разгневался на тебя из-за того, что ты с ним не согласилась? — неожиданно спросила Минерва.

— Нет, не поэтому, — пробурчала Хейд, подходя к камину.

— Говори-говори! Признавайся! — строго сказала старуха.

— Ну…. Кажется, я намекнула, что родители Тристана бросили его потому, что не любили. — Сказав эти слова, Хейд невольно поежилась.

Минерва замерла на мгновение. Потом медленно повернулась к девушке и пробормотала:

— Не может быть, чтобы ты сказала такое…

— Конечно, я выразилась не совсем так, но он…

— И она еще удивляется, что он рассердился, — перебила Минерва, возводя глаза к потолку. — Боги мои! И надо же, чтобы такие ужасные слова исходили от столь милой и благонравной девицы! О, святая Корра! Да если бы ты сказала такое кому-нибудь другому, то едва ли сохранила бы все зубы в целости.

— Минерва, ты что, принимаешь его сторону, а не мою?! — закричала Хейд.

Минерва тяжело вздохнула.

— Слушай меня внимательно, моя фея. Я не принимаю чью-либо сторону. Вы оба были не правы, но с твоих уст обидные слова слетают слишком уж легко, И запомни: что бы ни говорил лорд Тристан, все это ложь, исходящая от Найджела или Эллоры.