Что же касается бастарда, то ничего у него не получится, пусть даже он и отправил в Лондон своих гонцов с просьбой отменить королевский декрет. Нет, Вильгельм не уступит, и Д'Аржану придется жениться на Солейберт. Весть о гонцах к королю привез Дональд, а он, в свою очередь, получил эти сведения от Хейд, так что очень может быть, что она готова выполнять его, Найджела, указания. И теперь, чтобы заполучить Гринли, остается лишь каким-то образом избавиться от Д'Аржана.

Тут со стороны замковых ворот послышался какой-то шум, и Найджел насторожился. «А может, это Хейд уже явилась? — промелькнуло у него в голове. — Да, наверное, она раскаялась, образумилась — и как раз сейчас въезжает в ворота Сикреста».

Найджел поспешил привести себя в порядок и, оставив на столе кувшин с вином, покинул спальню и направился к лестнице.

Скрываясь за старым раскидистым деревом, Дональд наблюдал за воротами замка. Когда же последний из воинов Гринли исчез за стенами Сикреста, он понял, что настало его время.

Выбравшись из своего укрытия, Дональд стал осторожно пробираться вдоль стены, затем повернул в сторону деревни. Обрубок правой руки по-прежнему болел, но он старался не замечать боли. «Главное, чтобы никто меня сейчас не заметил», — говорил себе Дональд.

Миновав несколько хозяйственных построек, Дональд подобрался, наконец, к замковой кухне. Остановившись у стены, он несколько раз осмотрелся, затем пробрался в кухню. И тотчас же услышал гневные голоса, среди которых выделялся голое лорда Найджела.

Спрятавшись за бочонками с вином, Дональд стал прислушиваться, пытаясь определить, где именно находится Найджел. Но это было не так-то просто, и он, выглядывая из-за винных бочонков, поворачивался то в одну, то в другую сторону.

Почувствовав легкое прикосновение к шее, Дональд резко развернулся и, ударившись головой о полку, едва удержался от крика, зажав рот ладонью. Осмотревшись, никого не заметил, Да, рядом с ним совершенно никого не было, и, стало быть, он напрасно испугался.

И тут он вдруг заметил шаль и передник, висевшие на крючке. Должно быть, их оставила какая-нибудь служанка, и он, Дональд, случайно задел шеей шаль, когда крутил головой.

Сорвав с крючка женские тряпки, Дональд бросил их на пол и принялся в ярости топтать. Потом вдруг замер и расплылся в улыбке: ему в голову пришла прекрасная мысль.

Наклонившись, Дональд поднял с пола передник и шаль. Встряхнув их, набросил шаль на голову, затем надел передник.

— Что тебе надо?! Зачем ты явился? — вопил Найджел, напоминавший и голосом, и видом разъяренного петуха (сходство было очевидным).

Баррет же, стоявший перед хозяином Сикреста, был невозмутим. Шериф снисходительно взирал на лорда и едва заметно усмехался.

— Ты не заберешь отсюда ничего и никого! У Д'Аржана уже была возможность забрать все, что он хотел! — Найджел утер пот со лба и, шумно выдохнув, снова заорал: — А если он не смог сберечь свое достояние, то это не моя вина! Тебе здесь нечего делать! Я ничего не отдам! Убирайся отсюда немедленно!

— Успокойся, милорд, — проговорил Баррет. — Помолчи. — Он вытащил из-за пояса пергамент с распоряжением Тристана и бросил листок на стол. — Вот, взгляни. И можешь не беспокоиться, мы больше не вернемся. Те, кто не уйдет с нами сегодня, навсегда останутся здесь.

— Ты редкостный болван, Баррет, вот ты кто. — Найджел приблизился к шерифу. — Если бы у тебя были хоть какие-нибудь мозги, ты бы понял: никто, ни один человек не покинет Сикрест! — Найджел яростно рубанул рукой по воздуху и еще громче завопил: — Никто, никто, никто! Теперь, наконец, понял?.