Не будет больше кошмаров, завершающихся дьяволами Манко с остроконечными хвостами. Я был избавлен от Крэк, но никто на этой планете не был избавлен от меня. Это чувство доставляло мне радость. Официант принес мне горячий кофе без сахара. Я выпил его маленькими глотками, запивая большими глотками воды. Именно так его надо пить, хотя я сам делал это редко. Но раненых всегда мучает жажда. Сладости я полностью проигнорировал.

Поскольку официант входил и выходил и никакой двуствольный «леопард» не разнес его на куски, я прошел по внутреннему дворику на цыпочках к двери во внешний двор: мне нужно было решить, где поставить стражу, чтобы удобнее угостить непрошеного гостя парализующей стрелой. Я глянул в смотровое отверстие.

Мои боги!

Ютанк как раз отъезжала на своем БМВ. И рядом с ней на переднем сиденье, болтая как ни в чем не бывало, сидел – представьте себе кто – Гансальмо Сильва!

Машина выехала за ворота и скрылась. Я вышел во двор. Карагез помогал садовнику высаживать цветы на клумбу. Я подозвал его, а затем молча указал на ворота – у меня просто отнялся язык.

– А, этот, – догадался Карагез. – Он все вас дожидался.

Я молча кивнул, и Карагез продолжал:

– В городе последнюю пару дней появились какие-то чужаки. Они напугали Ютанк. Поэтому сегодня утром она наняла Сильву к себе в телохранители.

Час от часу не легче! Мало того, что он охотится за мной, так еще крадет мою возлюбленную танцовщицу! И кто знает, не замышляют ли они оба что-нибудь против меня!

Хорошо еще, что я уже провернул свои планы с гипношлемами.

– Слыхали, – говорил Карагез, – он без гроша в кармане. Американский консул забрал у него все наличные, которые он вынул из карманов мертвого гангстера, – сказал, что это консульский сбор. Мы его подкармливали.

Даже персонал снюхался с ним. Я пошел к воротам, но тут сообразил, что имел глупость выйти невооруженным, и повернулся, чтобы вернуться в свои апартаменты. Раздался звук подъезжающей машины. Во двор вкатился "БМВ! Визжа тормозами, он остановился в обычном месте. Я так и замер, глядя на машину, как птица смотрит на уставившуюся на нее змею.

Я чувствовал, что мне пришел конец: из машины вылезал Гансальмо Сильва. В руке он держал свой «леопард». Ютанк, в плаще с капюшоном, под чадрой, шмыгнула мимо меня, даже не глянув в мою сторону, словно меня и не существовало. Видимо, она совсем списала меня со счетов. Дверь ее комнаты захлопнулась, задвижки с лязгом стали на место. Сильва стоял, выбравшись из машины, и смотрел на меня. Никогда я еще не чувствовал себя таким беззащитным. Пистолета при мне не было, так что мне нечего было вытаскивать, но даже если бы он и был, я бы не успел этого сделать: у Сильвы была уйма времени, чтобы пристрелить меня первым. К тому же, обработанный гипнозом в Аппарате, он был способен на все. Сильва медленно подходил ко мне с обрезом в руке, такой коренастый, мускулистый, страшный – сицилиец до мозга костей. Он хмурился.

Остановившись в пяти футах от меня, он поднял обрез и дулом почесал себе голову.

– Где это (...) я видел тебя раньше? – проговорил он.

Я промолчал. Он нахмурился сильнее. Затем его лицо слегка прояснилось – черная туча сменилась темной облачностью.

– А, знаю. В том (...) кошмаре – ты тот самый парень, который мне привиделся. Я стоял в сарае, полном летающих тарелок! – Сильва оглядел меня с головы до ног и кивнул: —

Что ж, это проясняет дело. Можем мы уединиться в каком-нибудь укромном местечке и посидеть? Тут как-то все на виду.