Ловко. А чего еще ждать после обработки в Аппарате? Он не хотел, чтобы казнь произошла на виду У людей. Моя спальня – там я буду ближе к моим пистолетам. Я обрел дар речи.

– Пойдем со мной, – сказал я и повел его в спальню. Тут явилась мысль похитрей. – Хочешь сначала выпить? Немного виски?

– В рот не беру, – сказал он. – (...) язва желудка.

Что ж, попытайся снова, как, бывало, говорили мои учителя. Если ты еще не умер, всегда остается крошечный шанс, что это произойдет не тотчас же. Я ввел его в спальню, усадил в кресло, потешил было себя мыслью, что могу удалиться в секретную комнату, наступить на плитку пола, повернуть ступню – и в ангар сбежится персонал, но тут сообразил: ведь в ангар, а не сюда, где они нужны. Я попытался применить хитрый прием и сказал:

– Насколько я понимаю, Ютанк наняла тебя телохранителем.

– Ага, – прохрипел Сильва.

– Эта страна довольно дикая. У тебя есть квалификация? Как ты убрал Тейвилнасти?

Он расхохотался отрывистым, лающим смехом:

– Детская игра. Когда эти двое (...) привели меня в ту (...) комнату, я пришел в себя и сказал: «Это (...) ловушка для того, чтоб меня кокнуть». Сечешь? Так я и сказал: «Ловушка, чтобы меня кокнуть». Ты меня понимаешь? – Я понял его. Он угрожал мне. – Ну вот, когда они уложили меня в эту (...) постель, я сказал: «Какой-то (...) (...) будет здесь через пару минут, чтобы замочить меня». Ну и тогда, как только эти (...) ушли, я взял и взбил одеяла, чтоб было похоже на лежащее тело, и спрятался под кроватью. Детская игра. Через пару минут – вот (...) буду, если вру, – в окно тихо влезает какой-то (...), крадется, как кошка, к моей (...) постели. В руке у него – (...) стилет. И еще вот этот «леопард» в кобуре на левой (...) ноге. Он всаживает стилет в одеяла, как психанутый (...). Ну а я просто протянул руку и сорвал его (...) «леопард» с ноги. Он даже не успел наклониться и посмотреть, что там такое под этой (...) кроватью, как я уже прострелил ему ногу. А когда он упал, я (...) пальнул ему в промежность. У него сразу пропал всякий

интерес кого-то убивать, поэтому я вылез из-под этой (...) кровати. Вижу, у него еще дешевый карманный пистолет, паршивенький, тридцать восьмого калибра. Я его взял, и хотя из этой (...) штуки стрелять было рискованно – их на (...) разрывает, – я всадил пулю в одеяла, протер этот (...) пистолет и сунул ему в руку, которая уж (...) и дергаться перестала. Я поискал у него деньги и нашел четыре запасные обоймы, ну и спрятал «леопард» и патроны к нему в укромном местечке в туалете. Тут приходит (...) полиция. Подумали, что этот парень пытался взорвать бомбу, но она взорвалась слишком быстро. А потом видят, что я американец, и засадили меня в тюрягу. Я как дурак (...) призываю этого (...) американского консула, а он приходит на следующий день и требует, чтобы мне намотали на полную (...) катушку, но они говорят ему, пошел ты на (...). Чтобы я еще хоть раз требовал американского консула – черта с два! Он взял все мои башли. Ну и на следующий день я вернулся в гостиницу и забрал этот «леопард» из туалета. – Он посидел немного в задумчивости. – Я смутно помню, что в кошмарном сне я призывал американского консула. Дурак я (...), но все же мне кажется, что я в делах сейчас стал куда умней и знаю, что делать, вот так-то. Так что пора поговорить о тебе.

– Постой, – сказал я. – Похоже, ты толк в деле знаешь. Но это довольно дикая страна. Если хочешь быть телохранителем, тебе необходимо это. – Я надел ему на голову гипношлем и повернул выключатель.