— Погоди, ты что, только за этим приехал? — растерянно уточнил мужчина.

— А что мне оставалось делать, если ты ни на какие вызовы не отвечаешь? — язвительно парировал тренер, поднимаясь с места и направляясь к выходу. — Ладно хоть, дома нашёлся. Развлекайся, чёрт с тобой, заслужил. Да, Олеся Игоревна просила передать, чтобы ты не забыл заглянуть в холодильник, — уже с порога добавил он и, не прощаясь, вышел.

— Кхм, мне вот сейчас про «заслужил» не послышалось? — обратился ко мне полным недоумения голосом Барс, поднимаясь с дивана и утягивая меня в сторону кухни.

— Нет, не послышалось. Он настолько редко тебя хвалит?

— Да хвалит-то нормально, за дело, но вот так чтобы я прямо «заслужил», это уникальный случай… Ух ты! — оборвал он собственные пояснения, заглядывая в указанный холодильник и разглядывая его содержимое. Слово «холодильник», впрочем, давно уже не отражало функциональных свойств этого прибора; уже больше века для сохранения продуктов использовались иные принципы, а название осталось. — Она что, все две недели ударно готовила? — хмыкнул он.

— Твоя мама готовит сама? Теперь я понимаю, откуда у тебя склонность к этому странному процессу.

— Я же вроде говорил уже, это семейная традиция, — нахмурившись, оглянулся на меня Зуев, на пару мгновений прерывая процесс ревизии. — Или не говорил?

— Не говорил… что это? — уточнила я, когда мне в руки была всунута внушительного размера ёмкость с чем-то мелким и красным.

— Это? Это малина! — сообщил мужчина с набитым ртом и с таким восторгом в голосе, что вопрос о любимом лакомстве Зуева отпал, не успев родиться. — Такая земная ягода; я, признаться, не в курсе, её где-то ещё выращивают, или только тут.

— Слово знакомое, но я её прежде не встречала, — я пожала плечами, с интересом разглядывая незнакомый земной продукт.

— Мама, определённо, знала, что оставлять, — весело фыркнул Барс, запуская руку в миску. — Её тут треть холодильника. Если ты ещё не догадалась, поясняю: для меня это примерно то же самое, что для тебя шоколад.

— Да уж догадалась, — иронично улыбнулась я. — Попробовать-то можно?

— А для чего я тебе её выдал?

— Ну… подержать? — хмыкнула я.

— Хм. Тогда держи крепче и иди сюда, — с подозрительно хитрым видом он потянул меня к удобному низкому стулу со спинкой, на который плюхнулся сам и угнездил меня на коленях. — Ты куда? Ну-ка, стоять! Ты держи, не отвлекайся, я тебя сам покормлю, — перехватил он мою руку, когда я всё-таки потянулась попробовать ягоду. Причём глаза его сияли таким предвкушением, что я занервничала и даже почти решила спастись бегством.

В общем-то, неладное я заподозрила правильно, но о несостоявшемся побеге не пожалела.

Почему-то из чужих рук малина окзалась гораздо вкуснее. Может, потому, что каждый раз, когда мои губы касались пальцев мужчины, он окидывал меня такими горячими взглядами, что сердце сбивалось с ритма? Причину этих взглядов я весьма отчетливо определила, когда сама предложила Барсику несколько ягод на ладони, и он, крепко придерживая мою руку своей, принялся увлечённо собирать их по одной губами, щекоча дыханием чувствительную кожу: ощущение было настолько потрясающим, что я задержала дыхание, не в силах оторвать взгляд от лица мужчины.

Этот простой процесс оказался невероятно увлекательным и чувственным, и через пару минут, а то и меньше, я поймала себя на мысли, что малина меня сейчас интересует меньше всего.