Отец несколько секунд глядел мне в глаза, а затем улыбнулся.

— Ты просто новичок-желторотик, которому пока еще везло.

— Но…

— Отчаянный, признаю, смелый и дерзкий, но новичок. Желторотик. Или ты думаешь, что парочка сражений, где твоими противниками были шахтеры и мусорщики, сделала из тебя бывалого ветерана?

— Нет… — я отвел взгляд и опустил голову: тут отец был прав, до опытного бойца мне еще далеко.

— Хорошо, — кивнул отец, — хоть в чем-то мы согласны. К слову, будучи асессором ты, конечно, не сможешь занять высокую воинскую должность, но командовать войсками, если тебе поручит граф, сможешь…

— Управлять, — поправил я отца, — командовать ими будет их офицер.

— Управлять, — легко согласился отец. — Имеет ли большое значение, командовать или управлять?

— Имеет, — кивнул я. — Командовать — быть вместе с ними, идти в бой, что могут только офицеры, настоящие командиры. А быть асессором… Да, я могу приказать войскам отправиться туда и захватить то, однако разрабатывать стратегию, планировать тактические ходы я не смогу.

— А ты, значит, хотел бы, — хмыкнул отец. — Хорошо. Объясни мне еще одно: я предлагал тебе стать асессором, и ты упирался как мог. Но какой-то капитан предложил тебе должность адъютанта, и ты тут же согласился. Почему?

Я нахмурился, но затем до меня дошло, что мое досье находилось у отца на столе. Конечно же, он видел записи Рок Арана и прочел их…

— Неужели быть моим асессором хуже, чем адъютантом какого-то капитана? — спросил отец.

— Нет, если бы вопрос стоял так, то я бы не сопротивлялся. Твоим асессором я бы стал и даже счел бы это за честь.

— Но?

— Но быть асессором своего брата я не хочу.

— Почему? — искренне удивился отец. — Хватит ходить вокруг да около, давай поговорим начистоту.

— Хорошо, — кивнул я, — ты — опытный политик. Мои советы тебе не нужны.

— Но ты бы мог мне помочь с другими делами. Экономикой, например, правом… Ты ведь их изучал и, как заверяют твои учителя, показывал отличные результаты.

— Это так, — согласился я, — и, скорее всего, мои советы, когда бы я разобрался во всех тонкостях, были бы тебе полезны. Ты бы их принимал.

— Я не понимаю, к чему ты…

— А вот когда твое место займет Рикар, то ему будет плевать, правильные я даю советы или нет. Он просто не будет их принимать, так как они исходят от меня, а я вынужден буду сидеть и смотреть, как он рушит графство только потому, что не хочет делать, как я говорю. Будет делать назло. Кроме того, как он ведет переговоры, как он пытается интриговать… Отец! Да ты и сам все знаешь.

Отец ничего не ответил, продолжая глядеть на меня.

— Он загубит графство, — выпалил я.

Отец пошевелил челюстью, на его скулах заиграли желваки — верный признак, что он злится.

— А ты, значит, сможешь графство спасти? — спросил он. — Интересно, каким же это образом?

— Я не планирую мятеж, не организовываю восстание, — поспешно заявил я, — но, чтобы повлиять на Рикара, чтобы защитить себя, а ведь ты знаешь, как он ко мне относится, я должен иметь…силу. Противовес его возможностям.

— К примеру, иметь на своей стороне большую часть воителей? — хмыкнул отец.

— Как вариант.

— Это и называется мятежом.

— Я не собираюсь его свергать, — поморщился я, — но если он будет уничтожать графство, то ему нужно будет помешать. Иначе случится настоящий мятеж, и тогда…

— Ты так говоришь, будто это факт.