-  Против простых людей такой силы не надобно.

    -  Илья Ефимович, вы, может, мне объясните, что происходит? А то я как в темном лесу, все время кто-то против меня борется, а кто - не знаю.

    -  Нечего тебе про это знать, - угрюмо ответил Костюков.

    Я решил не обижаться и попробовать выудить у волхва хоть какие-нибудь сведения.

    -  Да я и так уже много чего знаю. Только не пойму вашу систему. Как бы это проще объяснить… Кто из вас хороший, кто плохой, а то ненароком не того зашибу… Слишком разные вы все люди…

    -  Люди все обыкновенные, а которые не обыкновенные, те не люди.

    -  А кто тогда они?

    -  Не люди, и все. Про фигуры силлогизма знаешь? Логику и риторику изучал?

    -  Нет, не изучал.

    -  Тогда тебе проще не объяснить, - съехидничал Костюков, - все одно не поймешь. Вот в траве живут и муравьи, и цикады. Те и другие насекомые, да только разные, а птичка и тех, и других склевать может. Так и мы с вами, живем рядом, породы разные, а конец один. - Он надолго задумался. - Мы тоже разных пород бываем, кто к паукам ближе, как покойный Вошин, кто к светлячкам, как Иван, и между нами вражда идет, и между всеми. Только все равно, самые жестокие - это вы, люди. Вы и нас ненавидите за то, что на вас не похожи, и друг друга ненавидите.

    -  Вы очень хорошие и добрые, - сказал я, обидевшись за род людской, - ваш оборотень образец гуманности.

    -  Что оборотень. Таких среди нас мало, и они всем враги, а у вас, чем больше людей убил, тем больший герой.

    -  Вы войны имеете в виду? Так в них люди гибнут и убивают за родину.

    -  Какая такая родина у фельдмаршала Суворова в Швейцарских Альпах, где он сейчас войска через горы и пропасти ведет?

    В принципе, волхв был прав. Однако я сумел подобрать контрдовод:

    -  В большой политике не сразу видна логика. Если французы победят австрийцев, они за русских примутся и тех же австрийцев против нас воевать заставят.

    -  А что, французы не люди? Все вы одинаковые, и дух зла в вас сильнее духа добра. Потому вас много, а нас мало. Много в твоем времени оборотней встречается?

    -  У нас не только оборотней, у нас волков почти не осталось, - вынужден был признать я, промолчав о том, что та же участь постигла и других животных, населяющих землю.

    -  Вы жестоки и легкомысленны, - продолжал обвинять человечество волхв, - потому вас так много и развелось, что детей рожаете, не думая, сможете ли их потом прокормить!

    Я попал в забавную ситуацию, когда одного человека попрекают за все человечество. Обычно мы попрекаем и клеймим друг друга, а так, чтобы счет предъявлялся со стороны другого вида и одному за всех, в этом была известная пикантность, но не было рационального зерна. Впрочем, как в любой национальной вражде и тем более войне, столкновении на расовой и этнической почве, социальном конфликте и прочая, прочая, прочая…

    -  Выходит, что вы, за малым исключением, лучше и чище нас, людей?

    -  Мы другие, - подумав, сказал Илья Ефимович. - И среди нас есть разные.

    -  Как и среди нас, - подытожил я, - а то у вас получается, что одни от света, другие от тьмы.

    -  Свет и тьму создал Господь.

    -  Как добро и зло, воду и твердь, небо и звезды, - подсказал я.

    -  И все сущее, людей и зверей, Серафима и Сатанаила, и не нам судить промысел его…

    Незаметно для себя Илья Ефимович терял в речевом строе простонародные оттенки, начинал говорить стройнее и изысканнее.