-  Может быть, не вызвался, а согласился?

    -  Можно и так посмотреть, - опять согласился я. - Так сложилось, как говорится, цепь случайностей и обстоятельств. Оказался в нужное время в нужном месте…

    -  Те случаи и цепи у тебя на роду написаны. Гиштория как, по-твоему, совершается? Кто ее по крупицам собирает? Вот если бы…

    -  «Если бы» для истории не подходит, в ней нет места сослагательному наклонению, - нравоучительно ввернул я. - Многие люди, если говорить об истории человечества, совершают разные поступки, сталкиваются разные интересы, какие-то решения побеждают. Это, наверное, и есть история.

    -  Ты правильно понял, что гиштория собирается как кольчуга из маленьких звеньев, соединенных одно с другим. Да не всякое звено в нее попадает. Твое, видно, понадобилось…

    -  Так вы думаете, я не просто сюда попал, а по исторической необходимости? - удивился я. - Конечно, вам, как волхву, виднее, но я пока ничего такого не совершил, ни подвигов, ни злодейств.

    -  А если бы убитый оборотень цесаревича должен был на охоте загрызть, а ты ему это сделать помешал? Может такое быть?

    -  Слишком все это сложно, Илья Ефимович, если так рассуждать да варианты придумывать, то знаете, до чего можно договориться?!

    -  Ты сам вроде хотел разобраться, что кругом тебя происходит. Я и начал объяснять. Да коли не угодно слушать - твоя воля.

    -  Очень все это у вас патетически получается, знаете, скольким людям хочется наследить в истории. Как они только не изворачиваются, что не предпринимают. Слышали про Герострата? А мне все это как-то по барабану.

    -  По чему? - переспросил Костюков.

    -  По барабану - значит, все равно. По вашей логике получается, что все, кто мне противодействовал, пытались помешать существовать той исторической реальности, из которой я сюда попал?

    Костюков утвердительно кивнул.

    -  Честно говоря, - добавил я, - не велика была бы потеря, коли она складывалась бы по-другому. Ничего особенно хорошего в нашей истории не было, скорее наоборот.

    -  Ой, не гневи ты, сударь, Бога. Не то грех, что не очень хорошо сложилось, а был бы грех, коли сложилось ужасно.

    Я задумался, перебирая варианты того, как вообще могла повернуться отечественная история, «если бы, да кабы» и прикусил язык. Действительно, получалось, что выпал не самый худой вариант. Каким-то народам, бесспорно, повезло больше, но большинству меньше.

    -  Вижу, соглашаться ты со мной начал. Так вот, любой промысел Божий претворять надо, прикладывать силы, иначе ничего из него не выйдет.

    Мне было, что ему возразить и с чем согласиться, но затевать философский диспут с больным человеком было не гуманно, и я решил отложить решение вселенских вопросов на более подходящее время, место и, главное, состояние. Не знаю, как у них в Греции, но у нас на Руси такие проблемы на трезвую голову без хорошей выпивки и закуски не решаются.

    -  Ладно, - сказал я, - вы отдыхайте, я пойду. Может что-нибудь из еды прислать? Вам бы сейчас икра не помешала.

    -  Еды не нужно. Можешь волчью лапу, что у оборотня отрубил, принести?

    -  Не знаю, если никто на сувенир не утащил - смогу. Ее рядом с бывшим Иваном Ивановичем бросили.

    Не откладывая дело в долгий ящик, я пошел в основное помещение конюшен и попросил убирающего навоз мальчишку:

    -  Сбегай к барскому дому, принеси волчью лапу, что я вчера отрубил.