Впрочем, тотчас же упал назад в кресло.

    -  Нога! Ради Бога, помогите!

    Домочадцы бросились к нему на помощь. Однако, он отмахнулся от них, встал на здоровую конечность, высунулся в окно проверить мои слова. Отсюда сверху след был виден еще более явственно, чем внизу. Около самого забора была заметна свежевскопанная земля.

    -  Кузьма Платонович, - закричал Трегубов, - где волк?

    Внизу общая суета вокруг разоренной клумбы тотчас прекратилась, и все, кто там был, уставились на место, где вчера лежал труп зверя.

    Платон Кузьмич только беспомощно развел руками.

    -  Мне один верный человек сказал, что оборотня нельзя убить простой пулей, - добавил я горечи к растерянности вчерашнего героя.

    Василий Иванович растерянно на меня оглянулся.

    -  Так ты думаешь, он смог ожить?

    -  Не знаю, но если действительно ожил, нам с тобой мало не покажется! Мы самые главные его враги.

    -  Думаешь, он будет мстить? - как мне показалось, с надеждой на отрицательный ответ спросил помещик. - А может быть, это его кто-нибудь из мужиков утащил!

    -  Ага, на чучело, - скептически сказал я.

    -  Нужно поискать с собаками, - подсказал один из бедных родственников, находившихся в спальне хозяина. - У нас есть свора на волков.

    Мысль была конструктивная. Тотчас Трегубов отдал соответствующее распоряжение. Все тотчас забегали, и минут через пять прибежали псари со сворой очень крупных собак. Собак такой породы я никогда не встречал. У них были удлиненные туловища, круглые морды, густо обросшей длинной шерстью, небольшие, с висящими кончиками, уши, почти совершенно прикрытые шерстью. Псы рвались с поводков и рычали, отпугивая зевак.

    -  Что это за порода? - спросил я хозяина.

    -  Наши, русские овчарки, - рассеяно ответил он, - погоди, вот сейчас возьмут след и отыщут этого… волка! - с надеждой в голосе пообещал Василий Иванович.

    Я промолчал, наблюдая, как псари притравливают собак.

    Увы, факир был пьян и фокус не удался. Овчарки брать след зверя не желали. Они бестолково толклись в палисаднике, не понимая, чего от них хотят.

    -  Не чуют! - прошептал кто-то за моей спиной. - Волк-то, видать, зачарованный!

    -  Барин, у забора подкоп! - закричал кто-то со двора.

    -  Нужно собирать охоту, - ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Трегубов, - а у меня нога сломана!

    -  Пойду, посоветуюсь с умными людьми, может быть, что-нибудь придумаем, - пообещал я, рассчитывая на помощь Костюкова. Похоже, он единственный знал, что следовало делать.

    -  Устроим облаву, куда он денется! - продолжал рассуждать вслух хозяин. - Нешто один зверь со всеми нами совладает!

    Напоминать, что облавы они уже организовывали, и чем это кончилось, я не стал. Костюков и Иван с нетерпеливо ждали моего прихода и тут же набросились с вопросами. Я им рассказал все, что удалось узнать. Иван, судя по выражению лица, в оборотнях, как и я, не разбирался - смотрел с надеждой на Костюкова. Тот лежал с закрытыми глазами, бессильно откинувшись на подушку.

    -  Помещик хочет организовать облаву, не знаю только, будет ли от этого прок, - сказал я, не дождавшись от него комментариев случившемуся.

    -  Пусть попробуют, - наконец, сказал волхв. - До полнолуния оборотень будет бессилен.