Я взял ее на руки и обнял, поцелуями снимая слезинки с ее лица.

За каждую эту соленую капельку, Кощей, ты лично ответишь мне. Будь у тебя сотня жизней, их всех не хватит, чтобы утолить мою жажду мести.

– А теперь домой.

Алена улыбнулась мне и сказала:

– Для меня дом там, где ты.

Слезы навернулись на мои глаза.

– Любимая...

До выхода мы добрались без приключений. Потревоженные нами мыши разлетелись по своим ночным делам, а больше в подземелье мы никого не встретили.

При нашем появлении ведьмы спикировали вниз, и тут я понял, что стратег из меня никакой. Совершенно. Отправляясь за Аленушкой, я не подумал о такой элементарной вещи, как запасное помело с водителем. Свободных мест ровно двадцать одно, а нас теперь двадцать два.

Подозвав Кэт, я помог ей усадить царевну и прошептал на ухо:

– Доставь ее в столицу... любой ценой.

– Обещаю.

Я подал знак всем занимать свои места.

Мои ребята расселись за ведьмами. На земле остались только я да перевертыш.

В это время в дальнем конце двора раздался чей‑то крик и замелькали факелы. Наше присутствие раскрыли.

– Скорее садись.

– Я с тобой, – сказал перевертыш. – Лучше будет, если царевну придержит еще одна ведьма. Сама она еще слишком слаба.

– Я тоже остаюсь. Я больше не хочу тебя терять, – сказала Алена.

– Жди меня во дворце. А я еще не все свои дела завершил. – Пресекая возражения, я махнул рукой, и ведьмы устремились прочь из замка. – Держитесь повыше.

Огни факелов начали несмело приближаться, послышались угрозы и проклятия, зазвенела сталь, повеяло трупным смрадом.

– Как звать‑то тебя? – спросил я перевертыша.

– Потапычем кличут.

– Аркаша. – Я протянул ему руку.

– Да кто ж сего не знает? – произнес он удивленно, ответил осторожным рукопожатием и принялся раздеваться.

Спустя мгновение рядом со мной стоял лев. Не просто лев, а далекий предок нынешних царей зверей, большой пещерный лев. Красавец. Такие охотились на бизонов и туров, сокрушая их хребты мощными клыками и могучими лапами. От них старались держаться подальше непобедимые мамонты.

Потапыч тряхнул головой и рыкнул во всю мощь своих легких. Рев прокатился по рядам нападавших, заставив сбиться с ноги, дрогнуть. Даже скелеты и упыри почувствовали страх.

Я взял меч на изготовку и присоединил к его реву свой вопль, который должен был звучать вызовом. Вот только без необходимой аппаратуры он больше напоминал визг голозадой макаки, нежели рык могучего Конана‑разрушителя.

Однако, судя по всему, противник понял нас правильно, поскольку ответил разноголосыми воплями.

Рядом со мной забилась в судорогах летучая мышь, прекрасно послужившая проводником по подземелью. Она рухнула на землю и исчезла в вспышке яркого света. Из пламени заструился дым, формируясь в призрачную фигуру, очертаниями напоминавшую человека. Неожиданный помощник хлопнул в ладоши, и огонь прорвал дымную оболочку, застыв полутораметровым столбом пламени.

Вот теперь мы готовы к бою. На каждого по десятку противников – это угнетает, но открытый вход в подземелье за спиной обнадеживает. Забаррикадируемся, попробуй достань – это вам не лису из норы выкуривать.

Упыри ринулись в бой первыми, размахивая мечами и злобно похрюкивая. На правом фланге сгруппировались скелеты, вооруженные одними длинными ножами, а на левом – люди. Последние не спешили начинать активные боевые действия, они потрясали оружием и крыли нас на чем свет стоит, при этом держась в стороне и не спеша присоединяться к своим союзникам.

– Давай в очередь становись! – крикнул я, ткнув мечом‑кладенцом в ближайшую оскаленную морду и нажимая на курок.