С неба падает молния. И это при полном отсутствии самого скромного облачка. Без магии здесь не обошлось. Оружие Зевса, кустарно изготовленное в стенах Кощеева замка, обрушивается на призрачного воина. Яркая вспышка, рокот грома, слившийся с грохотом взрыва.

Тела трупов и еще живых и вроде как живых людей вперемешку отлетают к стенам.

Небольшую передышку мы получили, но затем за нас примутся так, что в аду станет тесно.

Глава 25

ВСЕ ДАЛЬШЕ И ГЛУБЖЕ

Кто людям помогает – тот тратит время зря.

Старуха Шапокляк

Первые же обрушившиеся на решетку удары показали, что она долго не выдержит. Как только притащат что‑нибудь, что можно использовать как таран, «железная дева» вылетит как пробка из бутылки. И лучше, чтобы в это время нас на лестнице не было.

– Нужно уходить вглубь, – сказал я.

Потапыч неопределенно хмыкнул. Он не видел разницы, где дать «наш последний и решительный». Главное – захватить с собой побольше врагов.

А вот мне умирать совсем не хочется. Просто до ужаса. Не хочется, и все тут.

– Потапыч, как ты думаешь, есть здесь хотя бы один потайной ход?

Лев рыкнул, что можно принять как за согласие, так и совсем наоборот.

– А ведь должен быть... – задумчиво пробормотал я. И вся мощь интеллекта человека начала двадцать первого века ринулась на проработку этой вероятности. – За мной!

Охваченный лихорадочным возбуждением и подхлестываемый страхом, я устремился в глубь подземелья. Благо созданный боевым магом светлячок исправно выполнял свою роль. Как только я отступил, должен признаться, весьма стремительно, он устремился за мной, паря в полуметре и рассеивая мрак темницы. Не будь его, я свернул бы себе шею на этих проклятых ступеньках.

Миновав камеру, в которой содержали царевну Алену, мы направились дальше.

Я уже пробежал мимо, когда лев зарычал, подзывая меня. Я вернулся. Он шумно принюхался и указал лапой на одну из дверей. Меч‑кладенец мягко выскользнул из ножен, своей тяжестью придавая мне уверенности. Ногой толкаю решетку... закрыто. Странно. Подходит лев, прихрамывая на окровавленную лапу и оставляя за собой цепочку темных следов. Он упирается в решетку плечом и давит всей своей массой. Железо жалобно стонет, и скобы выползают из камня. Решетка падает внутрь.

Пропустив вперед светлячка, я заглядываю в камеру. Каменный мешок шесть на двенадцать, груды тряпья на полу у дальней стенки. И что здесь привлекло внимание Потапыча? Что такое? Присмотревшись внимательнее, замечаю, что тряпье шевелится.

– Кто здесь?

Шевеление усиливается, среди рваных тряпок мелькают руки, лица. Сплошь маленькие. Неужели дети? Скорее карлики. Поскольку мало найдется детей с бородой по пояс.

– Кто вы?

Несмело перебирая короткими ножками и закрываясь от света магического светлячка, ко мне приближается один из них. Седая борода, изрядная лысина, щуплое тельце, покрытое износившимися до дыр рубахой и штанами.

– Доброе утро, – поклонившись, говорит он. – Мы гномы.

– Кощеевы пленники? – спрашиваю я о том, что очевидно. – И, к сведению, сейчас еще ночь.

– Да, пленники.

– И собираетесь сгнить в этих казематах заживо?

– У нас нет выбора.

– А я дам вам выбор. Слышите... это ломятся в подземелье озверевшие Кощеевы вояки. Здесь они будут с минуты на минуту. Так вот: вы можете остаться здесь, дождаться их и потерять единственный шанс освободиться. Или вы можете пойти с нами.