– А вы знаете, где он? – с просыпающейся надеждой поинтересовался гном.

Груда тряпья за его спиной зашевелилась, и из нее выбралось несколько гномов помоложе, но такие же худые и обтрепанные. Они с мольбой в глазах смотрели на меня, ожидая ответа.

Обманывать их я не стал.

– Я не знаю, есть ли он вообще. Но даже если его нет, я собираюсь встретить свой последний миг с мечом в руках и без оков. Или вас ждет что‑то лучшее?

– Нас ждет лишь одно – попасть на праздничный стол упырей в качестве основного блюда.

– Я иду с тобой, – вклинился в разговор один из молодых. – Лучше пусть меня зарубят в бою, чем съедят заживо.

– И я пойду, – сказал, поднимаясь на ноги, гном, с глазами, завязанными грязной тряпкой. – Только скажите мне, где эти твари, и я буду рвать их ногтями и зубами.

– Я тоже.

– И я...

– Кто решил идти, – сказал старый гном, – пусть выйдет к свету.

Один за другим гномы выползают из тряпья и, щурясь, выходят в круг света.

– Прекрасно, – говорю я. – А в других камерах кто‑нибудь есть?

– То нам неведомо, – покачал головой старший гном. – Иногда до нас доносятся крики, иногда проходят стражники. Нам приносят объедки раз в два‑три дня, сваливают у решетки и уходят дальше, может, кормить других пленников...

– Ладно, не будем терять времени, пошли. Попадется по пути что‑нибудь пригодное как оружие, подбирайте.

Подземелье оказалось ужас каким длинным.

Ведомые чутьем льва, мы обнаружили еще несколько заселенных камер. И к нам присоединились несколько человек, один волкодлак и какой‑то сумасшедший старик, утверждавший, что он Конан из клана МакЛауд, и требовавший вернуть ему его клеймору.

Прислушавшись к его бормотанию, я понял, что он рассказывает историю своего пленения:

– «Остаться должен один», – говорю я ему... а он в ответ: – «Дурак, я бессмертный». Можно подумать, я не знаю. Сам такой. Поднял меч, бросился на него. Взмах, скользящий блок и удар. Он поднял голову, приставил ее на место, вздохнул тяжело и говорит: «Ну бессмертный я, бессмертный». Я ее срубил, а он приставил. А как же гром, молнии, все взрывается, сила вливается в тело?

– Под Квинов? – со знанием дела спросил я.

Но он только глаза вытаращил и снова принялся канючить про свой меч. Дикий какой‑то, «Горца» ни разу не видел, а туда же...

Страшный грохот прокатился по подземелью, а следом радостный рев преследователей. Значит, «железную деву» они выбили. Что же, у нас есть от силы пара минут, прежде чем они догонят нас.

Много крови прольется. Большей частью, конечно, с нашей стороны. Упыри не кровоточат, а скелетам и нечем, при всем желании.

Ускорив шаг, мы добрались до конца темницы и замерли в удивлении.

Я не говорил, что я ужасть какой умный, догадливый и проницательный? Нет? Ничего, еще скажу. Пока будем пробираться потайным ходом, ведущим из замка. А куда он может вести? Он же потайной.

Правда, замаскировать его и не пытались. Там, где заканчиваются ряды камер, коридор сужается до небольшого лаза, очень даже может статься, естественного происхождения.

– Первыми идут гномы, – распорядился я. – Потом остальные. Мы с Потапычем пойдем последними. Если что, прикроем отход. Все. Пошли!

Гномы не стали спорить, играя в героев, а просто построились в колонну и один за другим скрылись в дыре.

Старейшина гномом остановился у входа, провел рукой по стене и воскликнул:

– Не может быть!

Но тут настала его очередь лезть, и он не стал задерживаться, чтобы объяснить мне, что его так удивило.