От жалости к себе захотелось завыть на луну. Но она еще не взошла, и поэтому я ограничился покусыванием костяшек сжатой в кулак руки.

Змей Горыныч заворочался и окликнул меня:

– Эй, ты!

– Я, что ли?

– Ты, ты... Больше некому.

– Ну...

– Мы здесь подумали и решили... в общем, мы не свиньи неблагодарные... совестью обладаем... ты нам помог...

– И... – Я попытался подтолкнуть рептилию к сути вопроса.

– Ты можешь идти.

– Как?

– Ногами. Рожденным топать, летать не дано.

– Правда?

– Угу. Вот только...

– Что?

– Слово дай, что выполнишь одно наше поручение.

– Какое?

– Пообещай, что освободишь нас.

– А как?

– Если бы мы знали, – вздохнули головы Горыныча, – так неужели не освободились бы сами?

– Ладно. – Я встал на ноги и торжественно произнес: – Я, волхв Аркадий, клянусь освободить Змея Горыныча из‑под Кощеева ига. Клятва может быть отменена только со смертью одного из участников договора.

– Спасибо, – прослезился Горыныч. – Я этого не забуду.

– Я могу идти?

– Конечно.

Змей отодвинулся поглубже в свою нору, освобождая мне проход.

Собравшись с духом, я направился к выходу, ожидая струи огня в спину и броска сминающей все на своем пути туши наперехват.

Но я вышел из пещеры, а Змей Горыныч не попытался перехватить меня. Он только бросил в спину:

– Помни, ты поклялся.

– Я вернусь, – успокоил я его.

Волоча ноги по пустынной дороге, я подумал, как хорошо, что я владею современным бюрократическим языком. Пусть и не в совершенстве, но все равно, самым изощренным местным крючкотворам до меня далеко.

Я пообещал Змею освободить его от ига Кощея, для чего достаточно опровергнуть аксиому о бессмертии некоего сказочного персонажа. Но я в любом случае собирался этим заняться. И если даже мне удастся освободить Аленушку из плена без смертоубийства, то для успокоения совести у меня остается второй пункт клятвы. Об освобождении от обязанностей по причине смерти одного из нас. Нет, я не собираюсь убивать Змея Горыныча, но и сам не собираюсь жить вечно. Не потому что не хочется, а потому, что все равно это невозможно. Сроки освобождения не оговорены... а там... может, и освобожу... все‑таки он меня отпустил.

Глава 19

ДОЛГО ВЗБИРАТЬСЯ – БЫСТРО ПАДАТЬ

Рожденный ползать – летать не может.

Бабочка – гусенице

Проникнуть в крепость оказалось делом несложным, но долговременным и мучительным. Причем мучительным не только физически, но и морально.

Два с половиной часа в сточной канаве – это вам не мелочь по карманам тырить. Нечистотами я надышался на десять лет вперед, а уж о внешнем виде и говорить не приходится.

Но тем не менее я уже в замке.

Облегченно перевожу дух.

И тут понимаю, что поторопился с празднованием удачного завершения первого этапа операции – проникновения в логово Кощея Бессмертного. Оказывается, в центре крепости возвышается замок поменьше, но от этого проникнуть в него будет отнюдь не легче. Он в дополнение к неприступным стенам окружен глубоким рвом.

– Н‑да, – глубокомысленно произнес я, нырнув в канаву, чтобы там, под прикрытием огромных лопухов и устойчивого смрада, переждать, пока мимо промарширует патруль замковой стражи.

Решив, что вымазаться сильнее уже не смогу, я, увязая в склизкой «бяке», двинулся по направлению к центральному замку.