– А я был в Гонконге. И тут же вылетел обратно, тревожась за Рину, – сказал Кузьмичев.

– Вопросы все те же. Это было самоубийство, не так ли? – спросил Максимов.

– Печально. – Зурин незаметно подошел к столу. Он твердо держал Женю за плечо. – Прокуратура изучила дело, но нет никакой причины для следствия. Просто несчастный случай.

– Тогда почему… – Кузьмичев бросил взгляд на Аркадия.

– Скрупулезность. Но думаю, могу вас заверить, что теперь больше не будет вопросов. Вы нас извините? Мне надо перемолвиться со своим следователем.

– Стамбул, – напомнил Кузьмичев Аркадию.

– Дайте этому человеку выходной, – сказал Максимов Зурину. – Он слишком усердно работает.

Прокурор отвел Аркадия в сторону.

– Хорошо проводите время? Как вы сюда попали?

– Меня пригласили, меня и моего друга. – Аркадий притянул к себе Женю.

– Чтобы задавать вопросы и распространять слухи?

– Знаете, что я услышал?

– И что же? – Зурин продолжал уводить Аркадия и Женю все дальше от публики.

– Что вас сделали директором компании. Нашли место в совете директоров и сейчас вы его отрабатываете.

Зурин повел Аркадия чуть быстрее.

– Вот теперь вы достукались. Теперь вы зашли слишком далеко.

Ожогин нагнал их и схватил Аркадия за плечо борцовским приемом, прижав большой палец к кости.

– Ренко, вы должны научиться хорошим манерам, если захотите работать в службе безопасности «НовиРуса». – Полковник погладил Женю по голове, и тот сжал руку Аркадия в твердом кулачке.

– Как вы посмели прийти сюда? – спросил Зурин.

– Вы сказали, чтобы я задавал вопросы.

– Не на благотворительном мероприятии.

– Знаете ли вы про диск, который Хоффман скрывал от нас? – Ожогин показал Аркадию блестящий CD.

– Ах вот оно что, – ухмыльнулся Аркадий. – Вы ломаете сегодня руки или ноги?

– Ваше расследование окончено, – сказал Зурин. – Пробраться на вечер, да еще и притащить какого-то бездомного мальчишку – непростительно.

– Означает ли это, что я буду уволен?

– Это означает дисциплинарное взыскание, – устало сказал Зурин, словно опуская тяжелый камень.

Аркадий почувствовал, что переборщил с Зуриным – даже у продажных имелась гордость.

Аркадий с Женей уходили, оставляя позади важных людей, космонавтов, сахарную вату и дымящие грили, голубых лам и инопланетян на ходулях. Ракета выстреливала с теннисного корта, поднималась высоко в голубое небо и извергала дождь бумажных цветов. К тому времени как упал последний лепесток, Аркадий с Женей уже вышли из ворот. Между тем Бобби Хоффман ждал их у машины Аркадия. Он зажимал кровоточащий нос платком и закинул голову, чтобы не испачкать куртку – подарок Иванова.

Женя смотрел на Аркадия искоса. Аркадий слетел с головокружительной скоростью с высот «Новой» России и был пинком вышвырнут за дверь. Это падение оказалось таким молниеносным, что привлекло даже внимание Жени.

– Что происходит? – спросил Хоффман.

– Как знать? Новая карьера. Я изучал право в Московском университете, может быть, стану юристом. Вы представляете меня юристом?

– Ха! – Хоффман ненадолго задумался. – Забавно, но одно в вас напоминает мне Пашу. Вы не так шикарны, видит Бог, но с Пашей вас объединяет одно качество.