– Эй, начальник, куда ты его? Тут и так уже не продохнуть, – услышал голос чернявого парня прямо у самого уха Рамзин.

– Ты побазлай еще, – осадил парня один из вохровцев, – не на курорт едешь. А если еще раз гавкнешь, так я вам еще двоих суну! Уяснил? – строго поинтересовался караульный.

– Все, все, начальник, молчу, – сразу дал заднюю разговорчивый парень и правда замолчал.

Кто-то подвинулся, освобождая место. Как ни странно, но выискалось место даже присесть. Правда, лишь одной половинкой задницы. Хоть какая-то подмога! Не стоять же всю дорогу до лагеря на своих двоих…

Как оказалось, парень замолчал лишь на короткое время, когда вохровец удалился в конец вагона, он снова подал голос, обращаясь на этот раз уже к Олегу:

– Это еще ла-адно… – протянул он. – Я досюда из СИЗО в телячьем вагоне ехал. Поезд был сплошь арестантский, и сколь нас в нем ехало, про то лишь комендант поезда только знал. Да и то вряд ли… Представь себе товарняк, справа и слева деревянные нары в два яруса без тюфяков и соломы, посередине узкий проход, двум человекам не разойтись. В вагон грузились по сорок человек. Ну а что, – усмехнулся разговорчивый парень, – люди ведь не телята, могут ехать и в тесноте. Так мы, когда на ночь на нары ложились, помещались только боком. И чтобы на другой бок перевернуться – так это можно только всем враз и по команде. А иначе-то никак. Оконцев два или три, маленькие, зарешеченные. Так подходить к ним, когда поезд останавливался, вообще было нельзя! Караульные и пальнуть могли! Представляешь, ты к окну подходишь, чтобы глянуть, куда тебя чертова судьбинушка занесла! Посмотреть, что за местность или населенный пункт, а тебе в лобешник пуля прилетает! И кранты… Полюбопытствовал. При мне одного фраера из Питера так застрелили, – снова криво усмехнулся парень. – А так, на ходу, один из нас садился у окошка этого и сообщал, что мы проезжаем и что он вообще видит: лес там, домишки, поля… Типа глазами нашими был… А ты по какой статье? – без всякого перехода с темы на тему спросил парень.

– По сто шестьдесят второй, – ответил Рамзин.

– Я тоже, – констатировал чернявый. – Какая у тебя ходка? – поинтересовался он.

– Вторая, – удовлетворил интерес парня Олег.

– У меня тоже, – снова констатировал парень и протянул ладонь: – Ну что, давай знакомиться. Тихон. Тихоня моя кликуха…

– Олег, – пожал протянутую руку Рамзин. – Пижоном кличут.

– Что-то не очень на пижона смахиваешь, – придирчиво оглядел с ног до головы Рамзина Тихоня.

– Как нарекли, так и обзываюсь. А ты не похож на Тихоню-то, – парировал Пижон.

– Да не-е, – протянул Тихоня. – Это я щас… бойкий. А когда по первоходу на зону загремел, так все время молчал и по стеночке ходил, покуда не пообвыкся. Теперь-то совсем другой разговор, а кличка, вишь, осталась…

История у Тихона была примерно такая же, как у Олега: родился в Казани в двадцать втором году, в самом его конце. Рано остался без отца, который то ли ушел из семьи, то ли сгинул не по своей воле где-то на окраинах Казани, хотя трупа его так и не отыскали. Мать все время пребывала на работе. Присмотра за детьми не было никакого, вот и сдружился он не с теми ребятами, с каковыми следовало бы общаться.