-- Нет, при чём тут волк, - пожал плечами Йерикка. 

  -- А народ твоей матери, анласы - они какие? - спросил Олег. Йерикка  признался: 

  -- Я же их редко видел, да и не жил с ними никогда... Дикие даже по сравнению со здешними горцами... Вот, может, когда поедем на ярмарку - увидишь их. Они иногда добираются в эти места. Последнее время - чаще,потому что со своих земель за проливами начали уходить... Готов? 

  -- Готов, - кивнул Олег, но тут же спросил. - Йерикка, а почему у вас 

   нет волхвов? 

   Йерикка посмотрел на Олега расширившимися глазами, словно очень и очень удвился вопросу. Потом дёрнул плечо, отвернулся и не-сколько раз воткнул кончик меча в землю, как будто очищал его от чего-то. 

  -- Почему ты спросил об этом? - голос Йерикки был безмятежен и 

   равнодушен. 

  -- Ну... мне всегда казалось, что, если есть боги, то должны быть и эти, 

   - Олег взялся за камень в кладке фундамента, покачал. - Служители ку-льта. 

  -- Кто?! - на этот раз Йерикка на самом деле изумился и не пытался 

   этого скрыть. - Какие служители?! 

  -- Культа, - растерянно промямлил Олег. - Это... 

  -- Не, я понял, - поспешил Йерикка. - Я только не понял, волхвы-то тут 

   при чём? 

  -- Ну, разве не они типа там с богами говорят? - у Олега внезапно 

   возникло ощущение, что они с Йериккой внезапно переключились на разные языки; он говорит по-португальски, а Йерикка отвечает ему на кечуа. 

  -- Каждый может сам говорить с богами, если захочет, - покачал 

   головой Йерикка. - Мы не христиане, нам не нужны посредники и специальные места для беседы со своими родичами... Так в вашем мире волхвы говорили с богами? Не может быть. 

  -- Так в истории сказано, - возразил Олег. Йерикка засмеялся: 

  -- А я читал историю, где сказано, что до прихода всех благ с Невзгляда в Мире процветали скотоложество, кровосмешение и лю- 

   доедство. Её написали для нас верные слуги данванов... А кто писал историю для ваших школ? 

   - Фонд Сороса, - буркнул Олег. Он чувствовал себя глупо. - Ладно. Ты смешал меня с грязью. Но кто же тогда волхвы? 

  -- Любой наш воин способен на многое в бою, - сказал Йерикка и за- 

   молк, уставившись куда-то мимо Олега. На фоне неба его профиль ка-зался отчеканенным из воронёной стали, а волосы вспыхивали, как мед-ная проволока. Казалось, он превратился в памятник. - Но волхв - это... - ладони Йерикки сделали жест, словно в них лёг какой-то хрупкий шар. - Это всё. Начало и конец. Свет и тьма. Вопрос и ответ. Жизнь и смерть. Да и нет. Я не видел ни одного волхва. Их и во все-то времена было не-много.А последние, наверное, погибли во время восстания. Понимаешь, Вольг, волхв может НИЧЕГО НЕ ХОТЕТЬ. Есть, пить, спать. Он может сутками лежать на льду или раскалённом песке. Может остановить кровь из любой раны... кроме самых уж страшных. Может не ощущать боли. Проходить сквозь крепостные стены, превращаться в волка или орла, читать мысли врагов на расстоянии. И многое, многое другое. Волх - совершенный воин, лекарь, учёный. Он воплощённая справедливость, которая не осознаёт факта  своей воплощённости, не задумывается над своим воплощением, потому что оно - часть сущности. Волхв ближе к богам, чем остальные люди. Говорят, до Беды волхвов было относите-льно немало. И становилось с каждым поколением всё больше. Они боролись с междуусобицами, учили детей, изгоняли болезни. Так было, пока не пришли данваны. И теперь есть только мы.