-- Всё, чем жили наши предки, было неправильно и не так, - продолжал 

   он. - А всё, что осуждал закон Рода, становилось нормой, "естественным проявлением раскованных чувств"... Как ты думаешь, где совершается большем убийств на душу населения - в наших горах, где нет ни общей власти, ни общего правительства - или в городах на юге? 

  -- В городах, - без промедления сказал Олег. 

  -- Верно, - удовлетворённо кивнул Йерикка. Лицо у него вдруг стало та- 

   ким, словно Олег подарил ему торт. - Верно. Потому что наши жизнь и смерть весомы, реальны и ощутимы! Они не подделка под жизнь и смерть. Помнишь, как ты зарубил человека мечом? 

  -- Да, - Олег вздрогнул. Йерикка поднял палец: 

  -- Вот! Ты убил его,потому что так было НУЖНО.И тебе никогда не при- 

   дёт в голову убить, чтобы попробовать, как это - убивать. Я смотрел на собачьи бои. Но мне ни за что, никогда не захочется сжечь на костре жи-вого щенка. А те, кто живёт на юге, под данванской властью, уже утратили любые ориентиры в жизни. Они путают реальность с тем, что читают и видят на экранах. Они много спорят о добре и зле, об их видах, но да-вно разучились различать их инстинктивно,навскидку, как и положено че- ловеку...Чем больше жестокости в обществе между людьми - тем добрее оно старается быть ВООБЩЕ. И наоборот, потому что охота, вот такие бои, поединки, даже кровная месть - это клапан, через который выпуска-ется пар агрессии. И школа, которая учит людей НАСТОЯЩЕЙ жизни и смерти. и их цене. Никто из людей, которые вызвали у тебя такое отвра-щение своей кровожадностью, не обманет тебя, не ударит в спину и не надругается над женщиной потому что над ними - и в них! - Закон Рода. Порог, через который не переступишь. А те, на юге... - Йерикка скривил-ся. - Они придумали сотни красивых,правильных слов и законов. И дума-ют, что данваны дали им мудрость. А данваны их погубили, потому что ЕДИНСТВЕННЫЙ НАСТОЯЩИЙ ЗАКОН может существовать только в душе человека. Вот так, Вольг. Недаром они там даже язык свой замени-ли на полуданванский, на четверть хангарский - в славянском даже слов нет для обозначения тех цветистых вещей и тех мерзостей, которыми насытили их мозги наши "спасители от дикости"! А то, что мы - другие, данванов бесит и пугает больше, чем наше вооружённое сопротивление, Вольг. 

  -- У нас тоже есть такие, - вдруг вспомнил Олег. - Ходят по улицам и 

   краской обливают тех, кто одежду из натурального меха носит. А до тех, кто мальчишек по телефону в постель заказывает, им дела нет... Маму однажды окатили краской, она пришла вся в слезах - шуба такая краси-вая была. Так отец их через два дня нашёл. 

  -- Ну и что? - заинтересовался Йерикка. 

  -- А ничего. Заставил друг друга этой краской изрисовать и отпустил, - 

   Олег невольно улыбнулся, вспомнив эту виденную им картину. И вздох-нул. 

  -- Они у тебя хорошие, наверное, родители, - понимающе произнёс Йе- 

   рикка. - Ты не грусти, Вольг. Ты их скоро увидишь. А вот я своих - уже ни-когда, - он посмотрел куда-то на горные вершины. - Даже если мы вернё-мся обратно,как положено по закону Рода - мы друг друга уже не узнаем. А может - и не вернётся никто. Некуда будет. 

  -- Почему? - спросил Олег. 

  -- Да потому, что, когда погибает всё племя, становится некуда возвра- 

   щаться, - печально ответил Йерикка.И тряхнул головой. - Ладно.Ты книж-ки купил? 

  -- Не совсем купил, - замялся Олег. - Подарили. На, посмотри, если хочешь. 

   Йерикка перелистнул книги. Понимающе сказал: 

  -- Стихи твоего деда... Ты их, наверное, очень любишь? 

  -- Я их почти не знаю, - не стал притворяться Олег.