-- Я их почти не знаю, - не стал притворяться Олег. 

  -- Такие хорошие?! - искренне удивился Йерикка. Перевернул ещё нес- 

   колько листов и, не обращая внимания на толпу вокруг, прочёл: 

  -- Не умалю заслуг бородача, 

   сыскавшего бесценный первый камень. 

   Но Женщина - начало всех начал. 

   но женскими невидными трудами 

   был обжит край, 

   был вздут огонь в печах, 

   хлеб испечён и выношены дети. 

   Поистине всё лучшее на свете, 

   всё в Женщине - 

   начале всех начал... Наверное, он посвятил их своей жене. 

  -- Вряд ли, - покачал головой Олег. - Он писал, что мало уделял ей вни- 

   мания. И даже прощенья просил... только вот поздно - уже после смерти. 

  -- Вот как? - кажется, Йерикка удивился. А Олег попросил: 

  -- Пошли, покажешь мне, чем тут торгуют. 

* * * 

   К тому времени, когда деловой шум ярмарки затих и сменился шу-мом веселья, Олег "уходился". Они раз двадцать прошли ярмарку наск-возь, и Йерикка показывал всё новые и новые товары. Олег купил пачку чая в серебристой фольге, совсем земной. Несколько раз они перекусы-вали пирогами с лотков разносчиков - горячими, мягкими и умопомрачи-тельно вкусными. И разговаривали, сами не заметив, как остановились, присев на край чьего-то воза, около большой утоптанной площадки, на которой и вокруг которой уже начал бурлить народ. Только сейчас Олег обратил внимание, что уже поздний вечер. 

  -- День напролёт вас ищем! - послышался знакомый голос, и мальчиш- 

   ки, обернувшись, увидели Бранку, Гостимира и ещё с полдюжины парней и девчонок из Рысей.Шумной компанией они подошли к друзьям и рассе-лись на возах. Посыпались вопросы: 

  -- Купил? 

  -- Забрать-то когда? 

  -- А кроме огненного боя ничего? 

   Йерикка отмахивался. Бранка, ловко усевшись рядом с Олегом, обиженно сказала: 

  -- За-про-сон усвистал, не побудил одно. Вместе б ходили. 

  -- Йерикка не велел, - поспешно перевёл стрелки Олег, хоть это и было 

   не очень красиво. От Бранки пахло нагретой тканью, ромашкой от волос и холодной водой. Поспешно порывшись в кармане джинсов, Олег дос-тал орешки, которыми так и не попользовался. - Угощайся, вот. 

  -- Угощай, - лукаво сказала Бранка. Олег, поднатужившись, раздавил 

   орех об орех, протянул девчонке очищенные ядрышки: 

  -- Держи, я сейчас ещё расколю. 

   Здесь, как успел заметить Олег, эти орехи лопали, как в его мире - семечки. Где бы не собирались славяне на короткое время - обязательно оставляли после себя шелуху скорлупок. 

   Два рожка визгливо задудели какую-то странную ломаную мело-дию, и на мгновенно расчистившуюся середину утоптанного круга вышел совершенно седой гигант с гладко выскобленным подбородком и могучи-ми усами, которые, будучи заложенными за уши, спускались до плеч. На головной повязке у него были знаки Орлов. Расшитую кожаную безрукав-ку в юношески стройной талии стягивал широкий кожаный пояс с сереб-ряной пряжкой, украшенной красными камнями, а ремни, стягивающие "сапоги", были сделаны из узорчатой, переливающейся всеми цветами радуги, кожи. Старик начал пританцовывать-приплясывать, то нагибаясь к земле, то выпрямляясь, то раскидывая руки, то идя вприсядку, то почти падая, то подскакивая... В наступившей почти полной тишине Олег услы-шал его сильный, но дурашливый голос, выкрикивавший: 

  -- Ой, давайте, парни, драться, 

   Чем задумавшись ходить! 

   Я один сюда пришедши, 

   Вам слабо меня побить! 

   Почти тут же в круг вышли трое молодых мужиков - в разных повяз-ках,но с одинаковыми длинными палками.