-- Очень приятно, - склонил голову Олег, снимая с плеча автомат. Фур- 

   гон изнутри был обставлен довольно бедно. Пахло кожей, нагретой тка-нью и дымом от небольшой печки, оборудованной на глиняном пятачке. Примерно треть длины отгораживала расшитая занавеска - по тяжёлому голубому полю летели, сражаясь с многоглавыми и многорукими чудови-щами, всадники в броне, на бронированных конях. Над сражающимися горела в небе всё та же свастика. 

   Среди всей обстановки внимание Олега привлекли две вещи, сове-ршенно к ней не подходившие. Над занавесью висело у одной из распо-рок охотничье ружьё.А прямо напротив  входа на такой же распорке была укреплена большая цветная фотография молодого парня в городской одежде: он стоял на фоне сверкающего стеклом и металлом здания и улыбался широко и открыто. 

  -- Таркас, мой старший, - сказал анлас, входя следом за Олегом - в фу- 

   ргоне можно было стоять, не сгибаясь. - Он сейчас ходит тропой Дьяуса на далёком юге - пусть подольше не вспоминают про него Старухи, - не-понятно добавил он и указал на постеленные около занавеси шкуры. - Садись, Ринта подаст еду и пиво. 

   Олег подождал, пока сядет хозяин - не только из вежливости, но и чтобы понять, как это делается.Ардаар опустился просто, вытянув перед собой длинные сильные ноги: как отметил Олег - вовсе не кривые, хоть и провёл их хозяин полжизни - если не больше - в седле. Молчаливая Рин-та подала большое глиняное блюдо и тихо что-то сказала. Ардаар пере-вёл: 

  -- Она извиняется, что еда холодная. Она не знала о госте. 

  -- Ничего, ничего, - поспешно сказал Олег. Он вдруг почувствовал, что 

   на самом деле голоден, а ломти копчёного окорока на блюде выглядели и пахли очень здорово. А это что рядом? Это... 

  -- Картошка?! - вырвалось у него. Всё ещё не веря своим глазам, Олег 

   взял с блюда коричневый, пахнущий дымом клубень печёного картофеля и,улыбнувшись Ардаару, стал чистить его.Анлас добродушно засмеялся, разливая в деревянные цилиндрические кубки светлое пиво из круглой кожаной фляги с тиснением на боках: 

  -- Ты странный славянин, сказать по чести! Они не так чтобы много по- 

   нимают в лошадях. А земляное яблоко им покажи - скажут тебе, что яд. А тебе, как я погляжу, нравится? 

  -- Я из города, - пояснил Олег, принимая - не без опаски - кубок. - А зе- 

   мляное яблоко вы привезли с вашей старой родины? 

  -- Да, - медленно ответил анлас. Глаза его затуманились, он вздохнул и 

   прочёл: 

  -- Анас Вайу Анас Вайу Аби Анлас 

   Ку гири, ку марьяс. Ку рувати асман. Свэс спэта дамас,  Свапнас такти - Ор срва Хамаэстар, Равати сам равас... 

   Е тамас крурас Стирас стата, Ана талам 

   Он покачал головой и признался: 

  -- Я не помню нашей родины... Мы ушли оттуда, когда я был ещё ребё- 

   нком - случилось так, что на одних полянах и тропах нам стало тесно с соседями, и Дьяус принял в том споре их сторону. Тогда те, кто выжил, забрали табуны и пришли сюда. Но мне всё равно не слишком хорошо, когда я думаю, что настало время всему нашему народу потерять ту зем-лю. И что с теми лесами, где я родился?.. Говорят, от колдовства данва-нов умирают деревья, что старше всего человеческого рода, а это стра-шнее, чем смерть человека.