Заяц был крупненький,тяжёлый, и рот у Олега наполнился слюной. Он уже не раз охотился и знал, как свежевать, потрошить и разделывать добычу, хотя эта мерзкая работа у него никогда не вызывала воодушев-ления. Но сейчас перед ним стояла куда более серьёзная проблема, чем отвращение. 

   У него не было ножа. 

   Теоретически Олег знал, что надо делать. Но практически... прак-тически это было ещё более гадко,чем обычная разделка.Вздохнув, Олег подцепил зайца за лапы и пошёл искать воду, внутренне готовясь к тому, что предстояло сделать, чтобы поесть... 

   ...Вообще-то ему продолжало везти.Он нашёл одновременно и ме-сто для ночлега - и воду. Подходящий дуб рос в тридцати шагах от руче-йка, проложившего себе путь среди травы и мха. 

   Бросив зайца на траву, Олег стащил рубашку, ещё раз благосло-вив этот мир за то,что он обошёлся без комарья.Морщась, поднял зайца, осмотрел его, словно это что-то меняло и от внешнего осмотра он мог превратиться в готовый полуфабрикат. 

   Противно было - непередаваемо. Олег попробовал на себя разо-злиться. Не получилось, хотя есть хотелось очень. Кривясь и стараясь не смотреть, начал ломать заячью лапу - заднюю. Когда кусок лапы с остро поблёскивающей кромкой розовой кости остался у Олега в руке, мальчик сделал им круговой надрез повыше задних лапок зайца и, запустив в на-дрез, под шкуру,пальцы, начал стягивать её, как перчатку, к голове и хво-сту, пока она не слезла полностью - довольно легко, кстати. Решительно взявшись за голову зверька, Олег начал откручивать её, глотая кислую слюну. Руки у мальчика были в крови почти до локтя, кое-что попало на грудь и лицо. Говорят, что кровь - ценный продукт, который можно и нуж-но пить, но заставить себя это сделать Олег не мог. 

   С облегчением бросив на траву открученную голову, Олег сжал ос-вежёванную скользкую тушку повыше желудка, вскинул руки над головой и сделал сильное движение - словно рубил топором дрова. С коротким чавкающим звуком внутренности зайца вылетели через зад. Облегчённо отдуваясь,Олег опустил тушку в ручей,собрал все остатки, разбросанные вокруг,чтобы потом прикопать,и начал мыться.К отвращению - постепен-но, кстати, проходившему - добавилось чувство гордости. Он первым же выстрелом подбил зайца. И разделал его, не имея ножа. Теперь остава-лось развести костёр... 

   Очевидно, сегодня у него был удачный день. Уже через десять ми-нут материал для костра был собран - от растопки до сухих сучьев, что-бы поджарить добычу - а ещё через пять минут Олег подкладывал в по-ка ещё робкое пламя, бледное в последнем дневном свете, веточки пок-рупнее, насвистывая что-то оптимистическое. Поднявшись, Олег с удо-вольствием посмотрел на огонь, весело взбирающийся по дровишкам, и отправился за рубашкой и зайцем. 

   ...Волк стоял на другом берегу ручейка,задумчиво глядя в воду. Ко-нечно, он не отражением любовался - его интересовал странный водо-плавающий предмет, даже в таком состоянии  пахнущий мясом. Конечно, зверь издалека почуял человека, но не сдвинулся с места - только под-нял большую голову, и Олег, выйдя на берег, встретил взгляд его жёл-тых, неожиданно печальных и мудрых, глаз с расстояния в пять метров. 

   Волк знал правду жизни - вот что читалось в его глазах. Всё живое на свете существует, чтобы есть и быть съеденным.И на этот раз он про-играл, не почуяв за волнующими запахами ещё один. Запах мёртвого - и в то же время живого! - предмета, который человек выхватил из кобуры. Запах револьвера. Волк не знал слов "кобура" и "револьвер", - но знал этот запах. Означавший, что человек - сильнее. Он не двинулся с места, не попытался бежать - гигантский серый зверь, чья голова пришлась бы на уровень Олеговой поясницы, встань они рядом.