|
Поэтому у первого же ручья мальчишка начал отмывать обувь. Поставив её на солнце, он кое-как от-стирал - а точнее,отмыл - джинсы, после чего выстирал носки, тоже рас-стелил всё это на траве и, сидя на корточках, умылся. Выше по течению из того же ручья совершенно безбоязненно пили несколько ланей или ко-суль - не поймёшь. Мальчишку они даже не замечали, а он, не поднима-ясь с корточек, долго следил за ними, раздумывая, стоит ли подстрелить одну. Пока раздумывал, они смылись.
Вода в ручье была холодной и прозрачной,как стекло, на дне сере-ли и чернели мелкие камешки. Мыть в такой воде ноги было даже как-то неудобно. Но Олег всё-таки вымылся, вздрагивая и нервно смеясь от холода, а потом вытянулся на траве, заложив руки под голову и глядя в небо. Вечерело. Впервые за всё время, что о тут находился, на небе поя-вились тучки - небольшие, подсвеченные розовым, - а сам и синие и от подсветки казавшиеся почти чёрными.Картина была красивой, но немного угрожающей, словно Небо готовило большую неприятность. Чтобы оторваться от мрачноватой красоты,Олег сел и,скрестив но-ги, устроился удобнее - трава колола икры и бёдра. Впервые в жизни он занялся чисткой револьвера. Смазывать механизм было нечем, вместо ветоши он использовал сухую траву, накрученную на палочку. Мальчишка решил заночевать тут же, на берегу. Почистив оружие, он, осторожно ступая босиком по сучкам и траве, отправился на загото-вку дров. ...Около костра джинсы и носки высохли быстро, и Олег с удоволь-ствием оделся - неожиданно похолодало. Снова повезло с грибами - со-орудив из них нечто вроде шашлыка, Олег вполне наелся и сейчас, сидя у огня, ворошил дрова палочкой, размышляя о завтрашнем дне. Он уже понял, что не стоит думать о доме или загадывать далеко вперёд. Когда глаза стали закрываться сами, Олег сунул палочку в костёр и, вздохнув, улёгся рядом, спрятав руки в карманы джинсов... ...Он проснулся от удушья и ужаса. Что-то тяжёлое давило сверху, слышались мерзкие причмокиванья, хрип и сопение. С усилием выдрав себя из пучины кошмара, Олег застонал... и понял, что это - не во сне!!! Кто-то навалился на него. Холодное, липкое касалось лица и шеи. Ужасный затхлый запах, непохожий на запах живого существа, ударил в ноздри. Олег задыхался от этой вони. Шею резануло жгучей болью, и па-рень, вскрикнув,начал бороться - чисто инстинктивно, стараясь сбросить с себя нападавшего.Странно, но он не ощущал ни тепла, ни живого запа-ха, ни дыхания животного. Только странный сип и хлюпанье. Ледяные РУКИ - не лапы! - словно наручниками, опоясали запяс-тья мальчишки. Шею снова полоснула боль. Олег, стиснув зубы, ударил нападающего коленом,поддел, швырнул через себя. Тварь оказалась не-ожиданно лёгкой и перелетела через голову мальчишки,словно пенопла-стовое чучело. Выхватив наган, Олег вскочил,готовый драться за свою жизнь. Что-то капало на рубашку; мазнув рукой по больному месту на шее, в свете луны и звёзд мальчишка увидел на ладони кровь! Костёр потух, но всё того же природного света хватило, чтобы раз-глядеть поднимающееся существо - высокое, тощее, длиннорукое, в ка-ком-то балахоне. Белые глаза-плошки - без зрачка, без радужки! - щури-лись. Тонкие губы на отвратительно получеловеческом лице кривились, обнажая длинные иглы клыков. Снова - похрюкиванье, посипыванье... -- Вампир! - вырвалось у Олега. Тварь переместилась в сторону - но она не бежала,а лишь уходила от света луны, бившего в жуткие глаза. Балахон на ней,как различил Олег, оказался крыльями - кожистыми кры-льями летучей мыши. Справа в темноте тоже что-то зашевелилось - Олег краем глаза увидел две такие же тени, они подбирались сбоку осто-рожными, неслышными шагами. "Их можно. |
