-- Ты стреляешь лучше? - спросил Олег - ему почудилась в голосе насмешка. 

  -- Да ты не ершись, - добродушно ответил Резан. - Я без того, чтоб просмеять... Тридцать сажен - это добро. Очень добро! 

  -- Тем более - патрон, зарядов мало, - добавил Крут. - Две дюжины на два ствола, полдюжины на третий. Покидаем впустую без навычки. Йер-икка? 

  -- Гоймир? - встрепенулся рыжий горец, и, когда Гоймир молча кивнул, обратился к Олегу: - Ты у нас вроде гость. Местьником для войны назва-лся, войны нет,потому откажешься - не обидится никто.Мы вот что хотим предложить - пойдёшь завтра с нами на коче? 

   Снова повисла тишина - на этот раз выжидающая. Больше всего Олег, ошеломлённо выслушавший это короткое предложение, хотел за-вопить: "Да!!!" - и как можно быстрее, пока не передумали, чтобы снова не начались пустые дни и ночи, скука и тоска... Но достоинство требова-ло соответственной реакции,поэтому мальчишка задумался (тишина ста-ла уважительной - не пустомеля какой ответ дать хочет, вон как думает!), и в эту тишину Олег небрежно обронил: 

  -- Куда? - словно его ждал десяток дел и он ещё собирался выбрать, какое интереснее. А про себя он удивился, как просто всё получилось - как в сказке. Зашёл со скуки на огонёк, а тебе подарили клад. 

  -- Смотри, - Йерикка толчком развернул на столе льняную тряпицу - 

   это оказалась карта. Вычерченная от руки, но очень умело и подробно. - Вот - наша долина. А эта каша - Северные Моря, Снежные Моря. Наш залив, - онмахнул рукой на стену, - открывается в них. На островах живут снежища - такие твари с белой, как снег, шкурой. Нам к ярмарке нужна их желчь - да и для себя тоже. Из неё делают лекарство, которое останав-ливает кровотечение даже из рваных ран. Даже внутреннее, которое час-то бывает от данванского оружия. Охотиться на снежищ трудно - они бе-гают, как лошади, да ещё и ныряют, а если лягут - не увидишь, пока не наступишь. Мы ходим на них с рогатинами, охотничьего оружия мало, да и привычки к нему нет. А раз ты говоришь, что хороший стрелок - то сог-ласишься? 

   Олег посмотрел прямо в глаза Йерикке. И неожиданно понял, что никто из этих ребят В САМОМ ДЕЛЕ не обидится, не затаит злобу или неприязнь, если он, Олег, скажет: "Нет!" 

   Поэтому "нет" сказать нельзя. 

   И, сохраняя предельно равнодушный вид знающего себе цену че-ловека, Олег ответил:  

  -- Ладно, пойдём. 

  -- Вот и добро, - с этими словами Гоймир дёрнул из блокнота и протянул Олегу ещё один листок. - Бери для памяти. 

   Это снова была карикатура: охотник, очень похожий на Олега, со свирепым лицом целился из "сайги", зажмурив один глаз. Огромный и очень ехидный зверь,похожий одновременно на акулу и белого медведя, стоял сзади и закрывал охотнику лапой второй. Внизу что-то было напи-сано. Йерикка, нагнувшись к Олегу, перевёл со смехом: 

  -- Ни единого зверя не вижу! 

* * * 

   Коч не имел названия. Олегу объяснили, что чести иметь своё имя удоставиваются лишь боевые шнекки. Пузатая посудина, набранная из сосны, была не больше тридцати метров длиной и по здешним масштаб-ам могла считаться лайнером. Вёсла отсутствовали; на невысокой мачте уныло висел подобранный парус. Зато на носу стоял под чехлом из про-масленной кожи самый обычный ДШК. Под носовой же палубой храни-лись в специальных сундуках охотничье снаряжение и одежда на все случаи жизни. Экипаж этого покорителя северных широт составляли де-сять крепких ветеранов, а охотничью партию - три десятка подростков, в число которых на правах "огнебойца" вошёл Олег. 

   Никаких жилых кают тут не было. Кают вообще -тоже. Для поселе-ния предлагался провонявший рыбой открытый трюм - Олег знать не знал, как эта штука на самом деле называется, для него это было просто место между пятачками крытых носовой и кормовой палуб.