Йерикка ошибался. Олег - в основном понаслышке, по газетам и телевизору - всё-таки представлял себе, кажется, какое общество там, на юге, отгрохали данваны. То самое "свободное и демократическое" ко-торым гордятся на Земле политики. По крайней мере - очень похоже, если судить по услышанному. Взрослые знакомые, друзья, наставники Олега, его отец - они это общество презирали, и мальчик принял от них такое же отношение, хотя, если честно, лично ему это общество ничем не досадило... А так ли уж ничем? А те уроды, с которыми сцепился Ва-дим, когда они начали приносить на школьный двор наркоту и толкать её соплякам? А две его, Олега, одноклассницы, которых нашли за городом - изнасилованных, с перерезанными горлами? "Лица кавказской национа-льности" затолкали их в машину среди бела дня, на людной улице - и этих подонков так и не нашли... А серые от скуки и безделья стайки его ровесников, шатающихся вечерами по улицам? Да, он, Олег, сам близко не сталкивался с этой жизнью. Но достаточно хорошо её знал - Йерикка ошибался... 

  -- У нас очень похоже, - хмуро сказал он. Йерикка удивился: 

  -- И у вас? А старики рассказывали, что ваши - ну, кто нам помогал - говорили: на Земле по-другому... 

  -- Было, наверное, по-другому, - осторожно ответил Олег. - Но сейчас похоже на то, что ты рассказываешь... 

  -- Значит, и у вас... - помрачнел Йерикка. - Тогда вообще край. Наши 

   многие ещё надеются, что от вас снова помощь придёт. А кому тут помо-гать-то? Во всех горах полсотни племён,не больше ста пятидесяти тысяч человек, они за старые предрассудки цепляются.Ну, ещё анласы...И всё. Остальные гниют заживо. 

  -- Почему же ты не убежишь? - спросил Олег. - Не на юг, а куда-нибудь ещё... На другой континент, я не знаю... 

  -- Во-первых, я даже не знаю, есть ли другие континенты, - улыбнулся 

   Йерикка. - В школе учили, что на Мире их только два - наш, большой, и Анлас - он меньше почти вдвое. А там тоже данваны разгуливают, как у себя на Невзгляде. А во-вторых... - он помедлил. - Понимаешь, я их не-навижу. Данванов. Даже не за отца, мать и братьев. Тут дело такое, тут война... Я их ненавижу за то, что они с нами сделали. За их тупую над-менность и беспощадность ненавижу. Куда унести такую ненависть, в ка-ком скиту её спрятать, Вольг? Да, можно ненавидеть и прятаться. Но я хочу ненавидеть и мстить. Даже если совсем нет надежды на победу... Лучше умереть, чем бежать, оплакивая своё поражение. Для мёртвых поражения нет. 

  -- Ты веришь в богов? - поинтересовался Олег. Йерикка глянул строго: 

  -- Я верю,что во мне есть что-то,не дающее делать подлости, - ответил он. - Если это не бог - то что? 

  -- Совесть, - предположил Олег. Йерикка ответил: 

  -- А это просто другое имя бога. 

  -- А ты видел данванов? - спросил Олег, позабыв, что и сам их видел. 

  -- Видел, - кивнул Йерикка. - Без их доспехов - видел, ты ведь про это спрашиваешь? Они рослые, могучие, с надменными лицами. Внешне - вполне люди. А вот детей и женщин их я не видел ни разу.Они их не при-возят с Невзгляда...или откуда они там... и из наших там никто не бывал. По крайней мере, - поправил себя Йерикка, - никто оттуда не вернулся... 

   Гоймир что-то пробормотал во сне, выбросил из-под спальника ру-ку и треснул ею Олега по носу. Олег отпихнул её - Гоймира даже не про-снулся. Хмур, похоже, уснул. Йерикка тоже больше ничего не говорил - лежал с книжкой на груди, смотрел вверх и улыбался каким-то своим мы-слям... 

  -- Знаешь, - вдруг сказал он, - в отцовской библиотеке были книжки с 

   Земли. Я умею читать и кириллицей... У моих родителей действовал ка-нал связи с вашим миром - будь они живы, помогли бы тебе.