-- Я? Н-н-н-н-н... - Олег затруднился с ответом. Если брать школьную программу - нет. Песни? Но это же не стихи... Он уже хотел ответить, что не очень, но вспомнил стихотворные предисловия к главам "Волкодава". И ещё - Киплинга, которого как-то начал читать со скуки, а потом... - Ско-рее да, чем нет, - решился с ответом он. 

  -- Тогда послушай, - предложил Йерикка. - Я не помню автора, а стихи запомнил, потому что понравились... И он начал читать - просто, очень обыкновенно произнося слова... 

  -- Воды нашей реки 

   То недвижны, то бешено быстры, 

   И не в силах никто 

   Предсказать накануне их ход - 

   Словно звуки 

   Из-под нервной руки пианиста, 

   Что играет без нот, 

   И не знает двух нот наперёд. 

   Клавиш чёрных и белых 

   Вековой разговор - 

   Наши белые дни, 

   Переложенные чёрными днями, 

   Но мелодия льётся, 

   И никак не погаснет костёр - 

   Значит, мы не одни, 

   Значит, кто-то невидимый с нами. 

   Ах, господа, 

   Ваши руки и помыслы чисты 

   В вечной битве 

   За право мужчин быть всегда наверху - 

   Но, стреляя друг в друга, 

   Я прошу не попасть в пианиста - 

   Их так мало осталось 

   На нашем мятежном веку. 

   Он всем вам нужен - 

   Он и сам это не понимает, 

   Соединяя 

   Ваши души в пассажи свои, 

   И к тому же, 

   Кто ещё вам сыграет 

   В день, когда вы окончите 

   Ваши бои? 

   Попеременно, 

   Вправо и влево толкая веслом, 

   Движемся мы 

   В старой лодке по воле теченья - 

   Вот и арена, 

   Где зло будет биться со злом, 

   И седой пианист 

   Потихоньку играет вступленье... 

   Примерно с середины Олег перестал слышать слова. Остался лишь РИТМ - горьковатый и печальный, как запах полыни в степи. Иного сравнения Олег не мог подобрать - и оно казалось ему точным. И только когда Йерикка закончил читать, мальчишка встрепенулся, вспомнив фа-милию автора, чьи песни он слышал на отцовских кассетах - фамилию, для большинства его ровесников обозначавшую лишь ведущего прог-раммы "СМАК": 

  -- Это же Макаревич! 

  -- Может быть, - кивнул Йерикка. - Понравилось? 

  -- Я почти не слышал, - признался Олег. - Слов не слышал, я имею в 

   виду. Я... я ВИДЕЛ. 

   Это звучало глупо. Но Йерикка понимающе кивнул: 

  -- Всё правильно. Ты точно сказал. ВИДЕЛ... 

* * * 

   Лёжа с чуточку приоткрытыми глазами, Олег наблюдал, как Гоймир в коленно-локтевой позе подбирется к Хмуру. В правой руке Гоймира бы-ла банка с жиром для смазки оружия, на лице - выражение, характерное для охотника, загнавшего крупную дичь.