Хмур неожиданно ловко взял руку Гоймира на излом и резким дви-жением ткнул банку ему в физиономию, а сам, выскочив из спальника, метнулся к бадье с водой, из которой умывались ребята. Гоймир с прок-лятьями начал стирать жир, залепивший ему глаза. 

   С кормовой палубы свесился один из охотников: 

  -- Йой! - завопил он. - Да у них веселье! 

  -- Ты по делу, или как обычно? - Йерикка сплюнул кору. Сверху свешивались и другие физиономии, на всех читался живой интерес. 

  -- Вообще-то завтрак подходит, - заметил кто-то. - Вольг пробудился? 

   Или всё спит? 

  -- Уже нет, - Олег приподнялся на локтях. - А тут не подают завтрак в  постель? 

  -- Обычно нет. 

  -- Для вас разве только подать, князь-господин! 

  -- А не в обиду ли вам будет есть ту же пищу, что и нам-то? 

  -- Довольно зубоскалить, шутки грубые ему в оскорбление, неумойки дикие! 

   Олег засмеялся и,вздрагивая от холода,выскользнул из спальника: 

  -- Ладно, ладно... Как погода за бортом? 

  -- На открытую воду выходим, - торжественно сообщил Гоймир,вытере вший наконец свою физию. - Спокойно пока... Завтракать-то будешь, или как?.. 

   ...Было холодно. В налетавших порывах ветра кружились мелкие снежинки, вылезавшие из спальников ребята плескались ледяной водой из нескольких бадей и поспешно натягивали тёплое, рассаживались, кто где хотел с мисками в руках. У многих на груди Олег замечал татуировку - оскаленную рысь. У многих, но не у всех, из чего и заключил, что когда-то это был племенной знак, ныне превратившийся просто в дань моде или традицию. 

  -- Здесь тоже не подают? - осведомился Олег, доставая новенькую ми-ску, выданную перед отплытием. Гоймир громко собщил: 

  -- Сколько нужно горожан, чтобы работать на мельнице? Один. Он дер жит жёрнов, а свет вокруг него вращается, вращается... 

  -- Совсем не смешно, - обиделся Олег. Несколько младших мальчишек 

   быстро разнесли холодную кашу, вяленое мясо и хлеб - пока что свежий, не сухари. А ещё - жбан с чем-то непонятным, мутно-белёсым. 

  -- Это что, берёзовый сок с мякотью? - поинтересовался Олег. 

  -- Квас, - ответил Йерикка. 

   Небо почти цепляло мачту. Море, хоть и вовсе спокойное, было свинцово-серым, как небо. Жуя завтрак, Олег тихо мечтал о картошке и размышлял, как вышло, что никому из прежних землян не пришло в го-лову познакомить местных с таким полезным и неприхотливым продук-том. Хотя - Бранка говорила, что картошка тут есть. Так где она? И как там сама Бранка? 

   Было холодно,противно и сыро. Причём - к некоторому облегчению Олега - не только ему. Все с тоской посматривал зи борт, даже ветераны из экипажа, бодрые деды, похожие на военных-пенсионеров. Ну, позавт-ракали. Будем ждать обеда... 

   Гостимир, обосновавшийся у самого носа, при общем одобритель-ном молчании извлёк из промасленного мешка небольшие гусли, играв-шие в здешнем мире примерно ту же роль,что гитара - на Земле.Помимо гуслей тут упортебляли редкостно пронзительные рожки (в основном - на войне, как понял Олег) и волынки. Сперва Олег, считавший волынку чис-то шотландским инструментом,удивился,но потом вспомнил,что,кажется, в учебнике истории правда видел древнерусского музыканта с волынкой. 

   Пока он всё это обдумывал - Гостимир обратился к нему: 

  -- Споёшь что? Я подыграю.