Пока мы шли, я не забывал поглядывать по сторонам.

Всего в бараке-колизее осталось около тридцати человек, и их эмоции нравились мне с каждым шагом все меньше и меньше.

Предвкушение, жажда крови, безумие и пьяный угар… От количества чужих эмоций остро захотелось в душ — смыть с себя всю эту гадость.

Да и на самой арене, тем временем готовились к чему-то нехорошему.

Ивана приковали цепью к каменному валуну и вынесли огромную клетку, накрытую куском багрово-красной ткани.

В воздухе так и витало всеобщее нетерпение, но Лар’Тарго для начала хотел закрыть финансовый вопрос.

Ведь Ждан, если считать ставку один к двадцати, выиграл около сорока тысяч золотом.

Ни я, ни купец не верили, что Саргон и Бадуш заплатят. Но мне, в отличие от купца, было интересно, предложат ли дворяне что-нибудь взамен или банально отожмут выигрыш.

— Ждан! — Лар’Тарго сделал вид, что рад видеть купца. — Сколько лет, сколько зим! А это кто с тобой? — аристо мазнул по мне презрительным взглядом. — Впрочем, неважно.

— Приветствую, достопочтенных представителей клана Ков’Альдо, — Ждан изобразил витиеватый поклон. — Благодарю за приглашение на ваше…

— Скажи, Ждан, — перебил купца жирдяй Саргон. — Во сколько ты оцениваешь свою жизнь?

Ков’Альдо, в отличие от Лар’Тарго, скользнул по мне похотливым взглядом и недовольно скривился.

— Прошу прощения? — Ждан тут же вспотел, а по его виску прокатилась одинокая капелька пота.

— Жизнь, — скривил толстые губы Ков’Альдо. — Во сколько ты оцениваешь свою жизнь?

— Боюсь, что не понимаю…

— Ты выиграл пятьдесят три тысячи золотом, Ждан, — снова перебил его жирдяй, бросая на меня оценивающие взгляды. — И что-то мне подсказывает, что ты хотел нас… обмануть.

— Что вы такое…

— Ведь этот пацан, — Ков’Альдо кивнул на арену и махнул в сторону прикованного к валуну Ивана, — один из твоих воспитанников, так?

— Позвольте…

— Не позволим, — холодно отчеканил Бадуш. — Ждан, Ждан, а ведь я думал мы с тобой друзья… А ты захотел кинуть нас на полсотни золотом.

— Выбирай! — Саргон с силой дернул золотую цепочку, отчего прикованный к ней пацан не удержался на ногах и, захрипев, упал на колено. — А ты заткнись, дрянь! Так вот, выбирай…

Помимо дворян в ложе находилось ещё три воина.

Два телохранителя Ков’альдо, совершено расслаблено наблюдающие за разыгрывающимся перед ними представлением, и, видимо, личный помощник Лар’Тарго.

Я посмотрел на побледневшего от страха Ждана, на излучающих довольство дворян, один из которых сейчас что-то говорил, на ухмыляющихся телохранителей и на пацана, получившего сапогом под ребра.

Время растянулось, словно резина.

Я чувствовал, как вокруг плещется грязь человеческих душ.

Видел затравленный, но несломленный взгляд пацана, который чем-то напоминал мне Сёму с Эдом.

Ощущал излучающего довольство Бадуша, видел капельки слюны, вылетающие изо рта Саргона.

Жирдяй вещал что-то про пятьдесят тысяч золотом, про воспитанников Ждана, про меня….

И лишь помощник Лар’Тарго что-то почувствовал и тянулся за небольшим арбалетом.

Но он, по моим субъективным ощущениям, не успевал.

За спиной привычно распахнулись огненные крылья Ауры Лидерства, а время, растянувшееся до звона, рвануло вперёд со скоростью спущенной с тетивы стрелы.

С этими шакалами не договориться, а значит… значит настал момент сделать этот мир чуточку чище.