— Ты любишь такой же кофе, как и я, — довольно заметил он.

   Долли приняла из его рук чашку и несколько секунд сосредоточенно смотрела на нее. Мысли ее витали где-то далеко.

   — Помнишь, я как-то раз упомянула о своей неудачной любви? — спросила она, как будто на что-то решившись. — Я обещала рассказать тебе эту историю?

   — Я вовсе не настаиваю на этом, Долл. Но все же мне хочется знать о тебе как можно больше. К примеру, ты можешь начать рассказ с того, каков был твой вес при рождении!

   Долли рассмеялась.

   — Ну нет! Так далеко я, пожалуй, забираться не буду!

   Она начала рассказ с того, как познакомилась в Филадельфии с Эдом Бастальяно, как возникло взаимное влечение, переросшее затем в связь, и как они купили квартиру, в которой собирались жить вместе.

   — Эд признался мне, что женат, но ведет бракоразводный процесс. По окончании его мы должны были пожениться. Он часто уезжал в Нью-Йорк, иногда недели на две, и постепенно я даже привыкла к этому. Возвращаясь, он каждый раз привозил мне подарки…

   Долли замолчала, подняв на Ника печальные глаза. Тогда он похлопал ее по руке и заметил:

   — Если тебе больно вспоминать об этом, не продолжай.

   Но она лишь решительно выпрямилась.

   — Сейчас я понимаю, что Бастальяно никогда не собирался жениться на мне. Очевидно, его устраивал подобный образ жизни — на два дома. Разводиться он и не думал. Эту историю он выдумал, чтобы удобнее было водить меня за нос. — Долли вздохнула. — А я влюбилась в него по уши и ничего не замечала. Но в один прекрасный день прямо к нам в квартиру явилась его жена. Тогда-то все и обнаружилось. Это был самый кошмарный день в моей жизни…

   Долли замолчала. Она сидела, отрешенно глядя прямо перед собой, словно позабыв о Хоупе. Ее огромные фиалковые глаза казались еще прекраснее в приглушенном свете настенного светильника.

   — Ах, Ник! Если бы ты знал, как мне хорошо с тобой… — с чувством произнесла она наконец, плотнее прижимаясь к нему. Сейчас она больше всего нуждалась в ласке любимого и любящего человека. На глаза у нее навернулись слезы, и она прикусила губу, не позволяя им пролиться. — Ты первый, кроме моего отца, кому я рассказываю эту историю. Наверное, все это выглядит ужасно глупо…

   — Что ты! Неужели ты думаешь, что я не понимаю, какую травму ты получила? Бедная моя… — Ник ласково убрал волосы с ее лица. — Давай прекратим этот разговор. Я не могу видеть, как ты страдаешь.

   — Ты прав. — Долли тряхнула головой. — Довольно ворошить прошлое.

   — Вот почему ты была так осторожна в начале нашего знакомства! Сейчас мне ясно, откуда это взялось. Какую же ты тяжесть носишь в душе! И при этом внешне остаешься спокойной и приветливой.

   Долли улыбнулась, чувствуя, что у нее словно гора с плеч свалилась после того, как она доверила Нику свою тайну. Ведь ему тоже известно, какой коварной может быть любовь.

   — Не стоит преувеличивать. У всех бывают проблемы, и все решают их по-своему. Я не исключение. — Она облегченно вздохнула. — Мне очень приятно, что я нашла в себе силы рассказать тебе обо всем. Вообще, должна заметить, что с тобой легко говорить о сложных вещах. Теперь я понимаю, почему Эмма прилетела сюда из самой Австралии — ей просто не удалось найти там такого же внимательного слушателя, как ты!

   — Нет, только не это! — Ник застонал и начал тормошить Долли. — Не поминай ее имени к ночи! Иначе я не знаю, что с тобой сделаю!

   — Вот ты сначала и реши, а потом делай! — Долли хитро усмехнулась, делая вид, что хочет вырваться из его объятий.