— Друзья это… Не для меня.

— Даже мы?

— Вы… Особый случай.

Алиса фыркнула и сделала ещё один глоток.

— Враги… Старые и скучные. Один придурок с переломанной физиономией сейчас, наверное, ищет по всему Вороньему Гнезду гитару для меня. Или свою рыжую сообщницу, которая его кинула.

Алиса рассмеялась, звонко и искренне.

— Вот видишь! Уже веселее. Эта рыжая бестия — расскажи мне о ней! Она красивая?

— Н-наверное…

— Красивее меня? — томно осведомилась Алиса, вытянув стройные ноги в моём направлении.

— Я не… Не знаю кого-то красивее тебя, — дипломатично ответил я.

— Льстец! — звонко рассмеялась девушка, — Но мне приятно… Так что насчёт этой рыжей? Ты увёл её из чужой симории? — её глаза блеснули неподдельным азартом.

— Она сама ушла. Предлагала вместе работать, но я отказался.

— Какой же ты нелюдимый, Крабик!

— Что есть, то есть.

— Ну, а кроме переломанных рож и загадочных красоток? Как успехи с… нашим общим увлечением? — она многозначительно кивнула в сторону моей груди.

— Читаю. Практикуюсь. Медленно, но получается всё лучше.

— Прекрасно! — она выпила ещё, и на её бледных щеках выступил румянец, — Знаешь, большинство «чешуйчатых» в этом городе — такие зануды. Учат свои заклинания, копят силу, строят козни… А ты… ты как дикий зверёк. Неучтивый, непредсказуемый. Свежая струя! Мне это так нравится! Между нами говоря — Эль это тоже ценит, просто не показывает!

Она замолчала, допила свой ликёр, и тут же налила себе ещё. Видимо, решив, что от меня больше никаких интересных подробностей не добьётся, она перешла в наступление — решила рассказать мне все свежие сплетни города.

— Ладно, раз ты такой скрытный, тогда я расскажу тебе кое-что! Ты же не выходишь в свет, бедный мальчик, ничего не видишь! — она придвинулась к краю кресла, понизив голос до заговорщического шёпота, — Представляешь, вчера на приёме у леди Бойд… о, это было то ещё зрелище! Её новый любовник, этот выхолощенный пижон из Элиона, умудрился опрокинуть целый фонтан шоколада на платье жены Мастера Торговли! А та, я тебе скажу, дама с характером. Теперь ходят слухи, что его торговая лицензия может быть внезапно… пересмотрена. Или вот ещё! Помнишь того орка-наёмника, что иногда у нас в лавке бывает? Так вот, он, оказывается, пишет стихи! И не кому-нибудь, а посвящённые жене Герцогского казначея! Представляешь? Этот громила с топором в два раза больше меня — и сонеты!

Она продолжала сыпать историями, именами, намёками.

Я слушал, попивая свой ликёр. И половины названных Алисой имён не знал, а половина связей была для меня тёмным лесом. Но за этим потоком светской шелухи я ловил зёрна — кто с кем в ссоре, кто кому должен, у кого какие слабости.

Это была информация, и Алиса, сама того не желая, или наоборот, очень даже желая, снабжала меня ею. Я просто сидел, смотрел на её оживлённое лицо, слушал этот мелодичный, чуть хриплый голос и чувствовал, как ореховый ликёр согревает изнутри, а в голове медленно складывается мозаика под названием «Артанум».

В какой-то момент дверь в гостиную скрипнула, и на пороге появилась Элира. Она выглядела абсолютно спокойной, будто и не было той напряжённой сцены в кабинете несколько минут назад. Её платиновые волосы были заплетены в тугую, безупречную косу, а строгое платье глубокого синего цвета не имело ни одной складки. От неё пахло холодным металлом и сушёным шалфеем.

— Я вижу, сестра уже предложила тебе напиток, — её низкий, ровный голос прозвучал как констатация факта.