- Милость будет, - буркнул Серов. - Будет, если он расскажет, где Караман, моя жена и мои люди. Мне сообщили, что Караман пришел на Джербу со всей своей флотилией и захваченными невольниками. Почему его здесь нет? Где он зимует? Спроси-ка турка об этом.

    Мавр вступил в переговоры с пленным. Мурад то униженно кланялся, то падал на колени, то воздевал руки к небесам, призывая Аллаха в свидетели; было ясно, что он перепуган до судорог и говорит чистую правду.

    - Караман быват здэс рэдко и нэ всякий зима, - наконец произнес Абдалла. - Он приходить сюда, эсли нада сгаворится с другим рейс о большом набэге. Тут у нэго малый дом, мало слуг, мало жэнщин, мало… как это?.. вэселых дел.

    - Мало развлечений, - уточнил Серов. - Дальше!

    - Зима он жить в балшой памэстье у Аль-Джезаир [78] , болшэ, чем тут. Там гаван для корабл, там хароший дом, там много раб, там тюрма, где раб ждат выкуп. Все там! - Абдалла показал рукой на запад.

    На миг в глазах Серова потемнел белый свет. Зря он поверил Эль-Хаджи, проклятому мерзавцу! Все оказалось бессмысленным, бесполезным! Долгое ожидание на Мальте, переговоры с великим магистром, этот поход, гибель множества людей - и магрибцев, и тех, что были в его воинстве…

    Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы и постарался успокоиться. Он был уроженцем иного времени, сыном двадцатого века; в его эпоху разум превалировал над чувствами, а отчаяние смирялось логикой. И эта логика подсказывала, что поступил он верно: нашел союзников, набрал бойцов и не позволил им скучать в бездействии и лености. Последнее стало бы большей ошибкой, чем налет на Джербу, ибо лишь тот корсарский вождь имеет власть, чьи люди не остались без добычи. Это диктовала логика пиратского ремесла, и Серов понимал: случись такое, и он лишится и корабля, и команды. Эта мысль его отрезвила.

    - Спроси, был ли здесь Караман, - велел он Абдалле.

    - Был, - отозвался через пару минут переводчик. - Был надолго, два или три дна. Оставит тут поврэжденный шэбек и младшэго рейса Сулэйман Аджлах, что значит Лысый. Приказат, чтобы Лысый чинил корабл и сдэлал новый команда.

    - Где он сейчас, этот Сулейман?

    - Жить в касба, - сообщил мавр после переговоров с Мурадом. - Тэпер навэрнака мэртвец, и Сулэйман, и его люди.

    - Уж точно, все мер-ртвяки, - с мрачным видом заметил Боб. - Хр-р… А их лохань, скорей всего, сгор-рела.

    - С Караманом была женщина? Этот, - Серов кивнул на пленника, - ее видел? Молодая женщина, волосы светлые, глаза голубые… Видел ее или нет?

    Абдалла начал новые переговоры с турком. Серов ждал, сунув ладони за пояс, чтобы не было заметно, как дрожат пальцы.

    - Этот пэс ее нэ видеть, - произнес мавр. - Но Караман хвастал, что ест на его шэбек жэнщин. Очэн красивый жэнщин, толко с этим… - Абдалла обозначил рукой выпуклость живота. - Когда разрэшится от брэмени, Караман подарить ее дэй Алжир, и дитя тожэ. Дэй на нэго сэрдит - мало платит Караман дэю. Нада дэлать хароший бакшиш… красивый жэнщин, красивый рэбенок, золото…

    «Шейла должна родить в мае… три месяца осталось… - мелькнуло у Серова в голове. - Успеем!» Он вытащил руки из-за пояса - пальцы больше не дрожали.

    - Спроси о наших парнях, Абдалла. Про Стура, Тиррела и прочих.

    - Я ужэ спрашиват, мой капитан. Он ничэго нэ знат, - молвил мавр. - Но я думаю, что эсли гаспажа в Алжир, они тожэ в Алжир. Там болше дават за крэпкий раб.

    Наступило молчание.