Вбежав на кухню, я схватила трубку нашего допотопного телефона (у нас и автоответчик старый, оставленный неизвестным предыдущим хозяином много лет назад).

– Прости, пожалуйста, что я вчера не перезвонила! – задыхаясь и запинаясь затараторила Джерм. – После тренировки я попыталась убедить маму, что привидения существуют, и сказала ей, что мы разговаривали ночью с несколькими призраками. Но теперь она думает, что у меня припадки, сопровождающиеся галлюцинациями, и не выпускает меня из дома! Ну, кроме как на сегодняшнее «Осеннее увлечение». Запретила мне тебе звонить, потому что мы только «подзуживаем друг друга». Я ей сказала, что звоню Биби.

– А ей звонить тебе разрешили? – вырвалось у меня. Как бы я ни хотела скрыть обиду на маму Джерм, мой голос меня выдал.

– Это из-за конкурса, – после заминки ответила Джерм, – нам же нужно договориться о выступлении. Как думаешь… – Она заколебалась. – Как думаешь, ты сможешь прийти посмотреть?

– Что? – выпалила я. Я совершенно забыла о своём обещании пойти на «Осеннее увлечение».

Джерм секунду помолчала и опять зачастила:

– Я понимаю, честно, что прошу многого, учитывая обстоятельства. Просто… Я не могу отказаться и подвести Биби, и… это будет настоящая катастрофа, и я опозорюсь на всю школу. Но это ерунда по сравнению… со всем остальным. Я это понимаю.

Я никогда не слышала, чтобы она так волновалась. Даже общаясь с привидениями вчера ночью, она сохраняла относительное спокойствие. А сейчас её голос дрожал от страха. Мне стало обидно, что в данный момент её совершенно не заботили мои проблемы – только её выступление.

А потом я подумала: «Если меня не будет там, чтобы поддержать Джерм и она действительно опозорится, что вполне вероятно, – то кто тогда это сделает?»

– Я приду, – сказала я, оставив свои чувства при себе. – Конечно, приду.

В трубке затрещало – так громко она выдохнула.

– Спасибо, Роузи. – Она помолчала. – Я вчера искала в Интернете информацию о ведьмах и обо всём в таком духе, но отделить реальные факты от всяких сказок и выдумок практически невозможно. Я нашла кучу книг, в которых утверждается, будто ведьмы не могут парить. Ещё я почитала о судах над ведьмами в Салеме, но там, по сути, всё сводится к тому, что кучка людей испугалась независимых женщин. Но я продолжу искать.

Я слышала фоном новости, которые у неё работали круглыми сутками. Внезапно их прервал дверной звонок.

– Ой, это Биби пришла. Моё враньё раскроется, надо бежать! – И она повесила трубку не попрощавшись.

Несколько секунд я сидела за столом, борясь с охватившей меня завистью.

«Возьми себя в руки, солнышко», – сказала я себе.

Затем я взглянула на часы. Было уже одиннадцать.

Незадолго до полудня я села на велосипед и, натянув на себя огромный мамин дождевик, потому что у меня не было своего, прямо под дождём покатила к больнице. Любимый фонарик я повесила на шею, на удачу.

У знакомого старого указателя «ЛЬНИ СВЯТОГО ИГНАТ» я свернула с пандуса на извилистую дорогу через лес. Вокруг не было ни души, и я снова пожалела, что со мной не было Джерм, потому что рядом с ней я всегда чувствовала себя минимум на 75 процентов смелее, но я собрала волю в кулак и поднажала на педали. Джерм всегда говорила, что, когда ей страшно, она думает о желейных медвежатах, политых кетчупом, и испытывает такое острое отвращение, что страх притупляется. Но со мной это не сработало.

Меня пугали одиночество и пустота вокруг, усиленные сейчас дождевым сумраком. Мама наверняка тоже испытывала нечто похожее, когда шла сюда перед родами: будто она отправилась на край света, чтобы там спрятаться.