Я заполнила бумажные пакеты осколками от битых стаканов и сложила у окна в своей комнате, чтобы бросать их как гранаты, потом внимательно изучила устройство щитка и посмотрела онлайн-видео, как заставить провода искрить.

Закончив с ловушками, я отправилась в мамину спальню, не на чердак, а туда, где она должна была спать. Даже понимая, что её бы это не взволновало, я всё равно почувствовала себя неуютно, заходя туда без разрешения, поэтому постаралась вести себя как можно тише и поскорее уйти.

Здесь я всегда ощущала себя как в музее, посвящённом маминому прошлому. Одну из стен украшали фотографии: мама на фоне египетских пирамид, мама в летнем лагере, с синей лентой на груди и луком и стрелой в руке, мама верхом на лошади, мама, радостно улыбающаяся папе… неукротимая, смелая, счастливая. Рядом висел диплом по истории искусств. Двуспальную кровать покрывал мягкий фиолетовый плед, на окне висели разноцветные стеклянные побрякушки, окрашивающие льющийся в комнату солнечный свет во все цвета радуги. Раньше она много рисовала – цветы, статуи, людей, встреченных ею во время путешествий по миру (хотя раньше я и подумать не могла, что она путешествовала, охотясь на ведьм, и от этой мысли у меня кровь стыла в жилах). Во всех объектах её интереса чувствовалась жизнь: роза казалась самоуверенной, здание – усталым, статуя мужчины в свободных одеждах в витражном окне любопытствующей и доброй.

На полках здесь было полно пустующих мест, оставшихся после книг и разных мелочей, которые я унесла к себе, видимо, в попытке забрать себе частички прежней мамы. Она редко замечала их пропажу, или ей просто было всё равно, но несколько книг она забрала назад: «Там, где живут чудовища», «Гензель и Гретель», «Рапунцель». К ним я и направилась и, сняв с полки, пролистала истории о ведьмах и чудовищах, феях и магии. А вдруг она снова и снова возвращала их в свою комнату, потому что где-то на их страницах спрятан секрет, как найти и убить ведьму? Ведьма, запертая в печи, чудовище, усмирённое взглядом в глаза…

Но если в этих книгах и содержались подсказки, я их не нашла. Вряд ли мне бы удалось запихнуть ведьму в печь или усмирить её одним взглядом.

Я обыскала всю комнату. В её вещах был настоящий бардак. Мамино обручальное кольцо валялось в керамической кружке вместе с засохшей жёваной жвачкой, мамина банковская карта обнаружилась в стопке чеков, а кулон с датой её рождения – на полу. Я проверила каждую папку, коробку и пакет.

Пока наконец не нашла в куче сувенирных открыток из мест, где она когда-то бывала, своё свидетельство о рождении:

Свидетельство о рождении штата Мэн

Место рождения: больница Святого Игнатия

Дата рождения: 1 сентября 2010 г.

Имя ребенка: Оукс, Роуз Кристен

Пол: женский

Вес: 3 кг.

Волосы: каштановые

Глаза: карие

Я много раз видела больницу Святого Игнатия: она находилась на окраине города, скрытая за деревьями, так что к ней вёл лишь частично сгнивший указатель в начале длинной безлюдной дороги через лес, на котором можно было прочесть лишь «ЛЬНИ СВЯТОГО ИГНАТ». Я даже не знала, работает ли она ещё после того, как в центре построили новую современную больницу, куда мы отправлялись каждый раз, когда Джерм в своей излишне энергичной и отважной манере что-нибудь себе ломала.

Какое-то время я смотрела на своё свидетельство о рождении, на указанную в нём дату, и думала, как мало толку от этой бумажки и набора этих ничего не значащих фактов. Но когда я уже хотела положить его назад к открыткам, я заметила кое-что на обратной стороне – несколько строчек, выполненных неразборчивым, но совершенно точно маминым почерком.

Плавает.

Плавает.

Плавает.

Ждёт.

Где он???

Где они от меня прячутся?

Меня охватил озноб.