— Не хочешь? — грустно спросил тот. — Вот уже и вижу, как ты меня любишь.

— Дайте я! — воскликнул Ромуальд и мгновенно метнул свой нож. Однако, промахнулся — нож потерялся, а сокол слетел со столба и стремительно скрылся.

Царь не обратил никакого внимания на конфуз Ромуальда, он лишь отступил и огляделся.

Солнце давно уже клонилось к западу, и на землю ложились сумерки. В глубоком распадке пролегли синие тени, потянуло холодом, а меж столбов пополз туман.

— Зачем вы пришли сюда? — спросил царя Долбер. — Не здесь ли вы встретили Каменную Деву?

Тот не ответил, но продолжал оглядываться.

— Я ухожу. — печально сказал Долбер. — Мне было приятно провести с вами четыре дня в дороге, но больше мне здесь делать нечего. Я уступаю вашу любовь Ромуальду.

— Нет, нет. Подожди. — нетерпеливо отозвался царь.

— Да пусть идёт, пся крэв! — презрительно воскликнул Квитунковый, весь так и вибрируя от торжества.

— Спорить со мной?! — рассердился царь. — Так-то ты обещал любить меня и слушаться во всём?!

— Простите, папа! — покаянно рухнул на колени Ромуальд.

— Ну то-то же! — обронил тот, продолжая оглядываться.

С водопадом стало происходить нечто странное — он вдруг начал иссякать, словно в речке кончилась вода. Вот иссякли последние струи, и в каменном котле воцарилась тишина. Тут раздался далёкий гулкий звук, одновременно с ним выплыла из-за облаков луна, и все трое увидели удивительное зрелище.

Столбы вдруг слабо засветились множеством точек, как будто в них открылись крохотные дырочки с игольное ушко, и изнутри пробился свет. Мох начал слабо флуоресцировать, а неровная поверхность камня разгоралась мерцанием, в котором преобладали зелёные и голубые цвета. А далее колонны пришли в движение — они медленно тронулись с места, словно повели хоровод. Движение происходило вокруг центра распадка, на котором стояли трое людей. Ромуальд и Долбер в испуге озирались.

— Смотрите, у него глаза! — изумился Квитунковый, указывая на один подвижный столб.

У движущегося камня действительно в верхней части открылись два ярких глазка, но и сам он продолжал изменяться. Он словно обтекал книзу, одновременно изменяя свою форму. Ещё минута, и все трое людей увидели, что каменные столбы превратились в подобия человеческих фигур — мужских и женских. Всё это кружило в медленном хороводе, и тяжёлое, густое пение наполнило ночной воздух. Нечеловеческие голоса пели на незнакомом языке. И вот танцующие камни расступились, и из тумана вышла стройная фигура.

Из чего было сделано её платье — непонятно. Как будто драгоценные камни сами собой висят в воздухе, образуя ткань, сквозь сияние которой едва просматриваются ноги женщины. Голова её увенчана бесценной сапфировой диадемой, а гладкое и безупречное лицо словно выточено из нежно-голубого камня. Лазурные волосы тяжёлым потоком струятся по плечам и падают за спину. Глаза же незнакомки — непрестанное сияние множества разноцветных искорок, и нет ни следа зрачка, отчего кажется оно страшным.

— Каменная демоница… — невольно проронил Долбер. Он оглянулся в поисках пути для бегства, но со всех сторон троих людей окружают каменные стражи — свита Каменной Девы.

Ромуальд тоже потрясён и смотрит на волшебное создание огромными глазами. Он ничего не понимает и не знает, что за опасность им грозит. И только царь Лазарь не утратил рассудка.

— Ну что, Дариана. — едва переводя дух от волнения, сказал он. — Я здесь, и перстень принёс.

— Да, я вижу.