У Стрегона даже дыхание перехватило от этого ужасающе красивого зрелища: казалось, Светлый Владыка будто засветился изнутри, вытягивая призрачные нити из собственной души, чтобы опутать ими обоих родичей и закрыть от удара. Его аура внезапно расширилась, потемнела, налилась по краям знакомыми алыми отсветами, каких просто не могло быть у Светлого мага. Затем в ней проступили целые островки настоящего Огня, а под конец она больше, чем наполовину, окрасилась в те же тона, что и у Темных.

- С ума сойти! - пораженно прошептал Лакр, наблюдающий за ним во все глаза. - Вот почему они решили объединиться - узы крови...

- Побратимы, - неслышно согласился Терг. - Не думал, что когда-нибудь такое увижу.

Стрегон неверяще посмотрел на Владыку Тирриниэля, позволившего сыну породниться со Светлым эльфом. Да не с простым, а с одним из сильнейших магов своего Леса. Странно, что он согласился на это сумасшествие. Еще более странно, что Таррэн принял Элиара, как равного. И совсем уж невероятно, что два Рода эльфов сумели слиться воедино через дочь Белки - Мелиссу. И волею судьбы переплелись так тесно, что каких-то пару-тройку сотен лет назад об этом и помыслить было кощунственно. А теперь живут единым народом, одним Домом и безмерно счастливы этим. Иначе никогда бы Светлый маг не рискнул жизнью ради Темного сородича. Никогда Темный эльф не встал бы в один Круг со Светлым. Не видать бы Владыке Элиару красавицы-жены и не отделились бы Золотые от всего мира, если бы сердца их, уставшие от войн, не возжелали этого со всей страстностью, свойственной их утонченным натурам. Но, что самое удивительное, центром и краеугольным камнем сложившейся идиллии оказалась не суровая богиня Линнет, не грозный бог судеб Инам, которого так уважали религиозные ланнийцы. А всего лишь маленькая, хрупкая и поистине поразительная по силе Гончая, которая сделала все, чтобы ее новая семья никогда не узнала горечи нового Изменения.

Стрегон устало прикрыл глаза.

Белка... как же ты справилась с этим? Как пережила? Как смогла заново обрести себя и прийти в Род, который некогда принес тебе так много горя? Ты говорила, что все простила и ни о чем не жалеешь. Рядом с тобой сейчас стоят твои дети, необычный зять, почти что отец и целая стая преданных до последней капли крови перевертышей. Знала ли ты тогда, чем обернется твое решение? Думала ли, гадала, как сложится твоя судьба? Заглядывала ли в будущее в тот трудный день, когда впервые позволила Темному эльфу к себе прикоснуться и начертала на своей коже его странное имя?

Что он принес тебе, маленькая Гончая? Что отдал, кроме своего сердца и родового перстня? Чем покорил, если ты даже сейчас, уже отчаявшись и почти потеряв надежду, до сих пор бережно хранишь его кольцо и время от времени ласково прикасаешься, молча взывая к его потерявшейся в безвременье душе? Ты ведь веришь ему, Белка? Не правда ли? Все еще веришь и ждешь, как когда-то давно? По-прежнему ждешь и страстно желаешь увидеть, что он жив, невредим, что просто запутался в коридорах вечности. Надеешься, что когда-нибудь он все-таки отыщет путь домой и снова скажет: "Здравствуй, малыш, я вернулся"...

И если сегодня он откликнется, если шепнет сквозь звездные врата, что помнит и ищет выход, ты снова станешь сильной и сумеешь не сорваться в звериное безумие. Ты все выдержишь. Все преодолеешь. Любые преграды сломаешь, идя ему навстречу. Даже рвущиеся с привязи хмеры не сумеют поколебать твою решимость. Даже они не смогут заставить тебя отказаться и оборвать те нити, которыми вы еще связаны. Потому что если сегодня ты поймешь, что он жив, то тоже выживешь.