София глянула вверх на зеркальце и с неудовольствием заметила, что ее фантастически насыщенный малиновый тон стремительно блекнет после каждого мытья волос, а отросшие у корней волосы, не тронутые этой чудо-тонировкой, смотрятся бледно и невзрачно, то есть банально.

Сколько себя помнила, София Гейбл разделяла расхожее пренебрежение к блондинкам, поэтому, как только у нее в кармане завелись монетки, она принялась регулярно тратить их на средства, способные побороть ненавистный блонд. Как правило, девушка выбирала оттеночные шампуни всех цветов радуги. Это позволяло ей меняться чуть ли не каждый месяц. Иногда она позволяла себе экспериментировать и с помощью гаммы средств создавала на своей голове настоящую клумбу цветов и оттенков. Но чаще всего не морочилась и покрывала всю шевелюру единым пронзительным и неотразимым тоном. Результат был налицо — София редко оставалась недовольной собой. Но ее принцип «никогда не повторяться» грозил сойти на нет, поскольку были перепробованы уже все цвета спектра, вплоть до самых нетривиальных их версий.

И эта проблема тоже занимала сознание девушки на пути в Мельбурн.

— Следующий поворот направо — моя улица, — тихо сказал ей человек в гипсе с соседнего сиденья.

— Угу, — отозвалась она с трудом, поскольку после небывало долгого молчания ей показалось, что ее язык приклеился к небу.

— Мой дом в этом ряду. Голубой фасад. Когда увидите, придется остановиться. Он за оградой и на сигнализации.

София Гейбл помогла боссу выбраться из машины, когда, отключив сигнализацию, они подъехали к парадному входу. Оглядевшись, девушка призадумалась: такая громада наверняка стоила несколько чемоданов долларов. Мысль эта ее впечатлила, но ненадолго.

Она потянулась за Альфи, что фанатично грыз зелень на заднем сиденье. София наконец разлепила губы и проговорила:

— Я только устрою Альфреда, а затем мы отправимся к вашему терапевту.

— Именно для этого мы и приехали сюда, Соф, — с ангельским терпением ответил ей Грей Барлоу.

София могла поклясться, что этот чопорный мужчина переменился к ней после того поцелуя. Она лишь боялась вспугнуть эту робкую пташку удачи, поэтому делала вид, что не замечает никаких перемен. Но они были, были!

София Гейбл ликовала в глубине души.

— Напротив есть суши-бар. Вы могли бы дождаться меня там. Счет я оплачу, — сказал Грей Барлоу, когда она остановилась напротив клиники.

— Я провожу вас и подожду в комнате ожидания, — строго сказала София Гейбл.

— Отлично, — не стал разубеждать ее мужчина. — Тогда мы вместе перекусим после визита к доктору Куперу, поскольку до посещения других специалистов у меня останется предостаточно времени.

Ожидание не показалось Софии утомительным. Она все еще находилась под впечатлением поцелуя и перемен, вызванных им.

Мысленно она рисовала портрет Грея Барлоу — без костылей, гипса и повязок. И он был так красив! Но Грей был не только красив, поскольку София Гейбл с недоверием относилась ко всяким красавчикам и смазливым мальчикам. Грей имел главное положительное, на ее взгляд, качество — он был своеобразен.

— Что сказал доктор Купер? — кинулась к нему навстречу София, когда Грей появился в дверях врачебного кабинета.

— Написал что-то в моей карте и велел купить какие-то микстуры, — ответил ей Грей, передавая бланки рецептов.

София недоверчиво посмотрела на него. В этой небрежности было что-то подозрительное.