Когда Фьюри жестом пригласил ее к кровати, Тро мог только смотреть на ее лицо, его сердце не могло определить – биться ему или же полностью замереть. И воображая себе ее вкус, он старался не облизывать губы… определенно, такой жест подпадает в черный список запрещенных действий. Также он приказал своему члену оставаться вялым, в ином случае он лишится двух своих лучших, но бестолковых друзей.

– Я недостоин, – сказал он Избранной тихо.

– Вот уж, мать твою, точно, – прорычал кто-то.

Избранная нахмурилась, посмотрев через плечо:

– Любой, кто с честью сражается с кинжалом в руке против лессеров, достоин. – Она снова посмотрела на него. – Господин, я могу услужить вам сейчас?

Вот… черт.

Член мигом ответил на ее слова: начиная со ствола, который тут же затвердел, заканчивая головкой, которую защипало от семени.

Закрыв глаза, Тро молил о выдержке. И плохом прицеле у Братьев. Едва ли его мольбы будут услышаны…

Запястье приблизилось к его губам… он чувствовал его.

Глаза широко распахнулись, и он увидел ее изящную вену с расстояния укуса… и, помоги ему милостивая Дева-Летописеца, но он мог думать лишь о том, чтобы потянуться к ней, коснуться ее гладкой щеки…

Черное лезвие опустило его руку назад.

– Не трогать, – мрачно сказал Фьюри.

Ну… по крайней мере, если Братьев волновало только это, очевидно, они не засекли происходящее в районе его бедер. И, не желая оказаться кастрированным, Тро сделает все, чтобы этого не произошло… так что «не трогать» – значит не трогать.

«Не трогать» его вполне устраивало…

***

Лежа на кровати, Тор пришел в себя с мыслью, что еще рановато для сна. Разве он не должен сейчас быть на поле боя? Так почему он…

– Немедленно приведите Лейлу, – рявкнули мужским голосом. – Нельзя оперировать с высоким давлением…

Чего-чего? – недоумевал Тор. У кого непорядок с давлением...?

– Она будет здесь, как только сможет, – донесся ответ издалека.

Они говорили о нем? Нет, они не могли…

Когда он открыл глаза, промышленная лампа над его головой быстро все прояснила. Он был не в своей спальне, а в клинике тренировочного центра. И они действительно говорили о нем.

Воспоминания накрыли волной. Он вышел из-за Дампстера. Его тело изрешетили,  пока он шел вперед к цели, открыв огонь. Он стрелял, стоя над валяющимся, мерзко пахнущим лессером.

После он закачался как палка, лишь наполовину вбитая в землю. А затем свет погас.

Застонав, он попытался подняться, но его ладонь заскользила по больничной тележке. Похоже, он истекал кровью…

Симпатичное лицо Манелло появилось в поле его зрения, закрывая яркий свет люстры. Вау… посмотрите на это выражение. Ублюдок выглядел так, будто ему только что вручили билеты в Диснейленд. Сюрприз!

– Ты не должен быть в сознании.

– Все так плохо, да?

– И, может, даже хуже. Без обид, но ты вообще каким местом думал? – Славный хирург повернулся и подбежал к двери, высунул голову в коридор. – Нам нужна Лейла! Сейчас же!

Последовал некий разговор, смысл которого он не смог уловить, но не по причине ранений. Несмотря на болячки, его тело составило мнение относительно той, от кого он будет питаться… и, насколько Тор знал, та Избранная, насколько привлекательной бы она ни была, останется не удел.

И он ошарашенно осознал, почему именно.

Он хотел Ноу-Уан. Даже если это было нечестно…

– Я сделаю это. Я позабочусь о нем.

Услышав голос Ноу-Уан, Тор стиснул зубы, по его телу прокатилась волна. Повернув голову, он бросил взгляд мимо каталок с хирургическими инструментами… и вот она, в дальнем углу палаты, ее лицо было спрятано под капюшоном, тело не двигалось, а руки теребили рукава мантии.