Когда он увидел ее, его клыки мгновенно удлинились, его тело вернулось в кожу, остатки онемения испарились, сменившись на целый букет чувственных ощущений: боль в шее, ребрах и под рукой; покалывание на кончиках клыков, будто он уже сделал укус; голод в желудке…по ней. Жажда в члене…по ней.

Дерьмо.

Он быстро прикрыл эрекцию, дернув хирургическую простыню и прижав ее к бедрам.

– Окей, у тебя не должно быть сил, чтобы сесть, – пробормотал Мэнни.

Да? О, гляньте на него… а что до удивления доктора? Отличный парень, но туго соображающий человек, когда дело доходит до кормления. С его-то жаждой конкретно до этой женщины? Тор был гребаным Суперменом, способным поднять «Хаммер» одной рукой, жонглируя «Смартами» – другой.

Но он беспокоился о Ноу-Уан. Прошлый раз стал сокрушительным провалом.

Однако, стоя на другом конце комнаты, она просто кивнула ему, будто знала, что именно его беспокоит, и, тем не менее, была готова осуществить задуманное.

По неведомой причине, от ее храбрости глаза защипало от слез.

– Оставь нас, – сказал он хирургу, не глядя на мужчину. – И не пускай никого, пока я сам не позову.

Проклятья. Бормотанье. Тор все пропустил мимо ушей. Услышав, когда дверь, наконец, захлопнулась, он цепко взял свои инстинкты под контроль, знание, что они наедине, смягчало его тягу к крови: он больше не напугает и не причинит ей боль. И точка.

Тонкий голос Ноу-Уан вспорол тишину:

– Ты сильно истекаешь кровью.

О, черт, кажется, они не отмыли его.

– Выглядит хуже, чем есть на самом деле.

– Значит, ты давно должен был умереть.

Он слегка рассмеялся. Потом еще… и обвинил в своем «ха-ха» потерю крови. Потому что в происходящем не было ничего веселого.

Он потер лицо, и, задев открытую рану, был вынужден откинуться на спину… что заставило его задуматься, может, у него и правда проблемы… причем не сексуального характера. Сколько в нем пуль? Как близко он подошел к смерти?

«Без обид, но ты вообще каким местом думал?»

Встряхнувшись от мыслей, он протянул руку, подзывая Ноу-Уан. Она приближалась к нему, ее хромота была очевидна, и, подойдя к столу, женщина прислонилась бедром к краю так, будто нога причиняла ей беспокойства.

– Позволь принести тебе стул, – сказал он, попытавшись встать.

Ее изящная рука направила его обратно.

– Я все сделаю.

Он наблюдал за ее хромотой, ее боль была очевидна.

– Как давно ты на ногах?

– Какое-то время.

– Тебе следовало уйти.

Она подкатила стул и со стоном села, освобождая ногу от веса.

– Сначала я удостоверюсь, что ты в целости и сохранности. Они сказали… что ты вышел под пули.

Боже, жаль, он не видит ее глаз.

– Это не первый мой дурной поступок.

 Будто от этого станет легче? Идиот.

– Я не хочу, чтобы ты умирал, – прошептала она.

Черт. Возьми. Он был потрясен искренностью ее слов.

Когда тишина снова завладела комнатой, Тор уставился на тень, отбрасываемую капюшоном ее мантии, вспоминая мгновение, когда вышел из-за того Дампстера. Потом он еще сильнее углубился в воспоминания…

– Знаешь, что? Я злился на тебя годами. – Когда она слегка отшатнулась, он унял свой тон. – Я просто не мог поверить в то, что ты сделала с собой. Мы столько всего пережили, мы трое – ты, я  и Дариус. Мы были как семья, и, кажется, я всегда считал, что ты каким-то образом предала меня.