Ноу-Уан, которую он знал, никогда бы не сделала такого.

И, черт… по неясной причине его тело возбудилось от мысли о ней не в ее мантии, а в другой одежде, сидящей верхом на байке, с распущенными волосами, развевающимися в ночи.

Как она будет выглядеть в джинсах? Хороших джинсах… которые будут плотно прилегать к женской попке, пробуждая в мужчине желание прокатиться, но отнюдь не на байке.

Внезапно Тор представил ее обнаженную и у стены, с широко раздвинутыми ногами, коса была распущена, ее ладони обхватывали груди. Будучи хорошим мальчиком, он стоял на коленях, прижимаясь ртом к ее лону, его губы ласкали то местечко, которое он прекрасно изучил своими пальцами.

Он посасывал ее. Чувствовал своим лицом, как она выгибается в напряжении…

Рык, вырвавшийся из его горла, оказался достаточно громким, чтобы эхом пронестись по безмолвной комнате. Достаточно громким, чтобы Ноу-Уан удивленно повернула в его сторону голову. Достаточно громким, чтобы выставить себя полным придурком.

Чтобы замести следы, он начал скрупулезно выдвигать для нее стул. Сосредоточенно, будто делал операцию на мозге.

Когда Ноу-Уан села, до его носа донесся запах ее возбуждения, и Тор приложил все усилия, чтобы сдержать первобытный звук, вибрирующий в груди.

Он припарковал задницу на собственном месте, член сильно сдавило ширинкой, но так ему и надо. Может, недостаток крови заставит эту сволочь обмякнуть… но, исходя из Теории Эрекционного Кольца, произойдет скорее обратное.

Блеск.

Он взял тщательно сложенную салфетку, развернул ее и…

Все смотрели на него и Ноу-Уан. Братство. Их шеллан. Даже доджены, которые только начали сервировать.

– Чего? – проворчал он, раскладывая дамасскую ткань на коленях.

Ииии тут до него дошло, что на нем не было футболки. А Ноу-Уан не накинула капюшон.

Сложно сказать, что привлекло больше внимания. Вероятно, она, ведь большинство жильцов не видело ее лица…

Не успев осознать свои действия, он приподнял верхнюю губу, обнажая удлинившиеся клыки, и посмотрел в глаза каждому из мужчин, тихо и угрожающие рыча. Несмотря на то, что все они были счастливы в браке. И были его братьями. А у него не было прав на собственнические чувства.

Целая куча бровей взлетела вверх. Несколько парней попросили по новой порции того, что они там пили. Кто-то начал буднично насвистывать.

Когда Ноу-Уан быстро натянула капюшон, поползли неловкие разговоры о погоде и спорте.

Тор просто потер виски. Сложно сказать наверняка, от чего разболелась голова.

Список длинный, глаза разбегаются.

В конечном итоге, трапеза прошла без эксцессов. Но, с другой стороны, без битвы едой или пожара на кухне, трудно представить что-то ценнее второго акта его игры в гремучую змею перед всем Братством.

Когда все подошло к концу, они с Ноу-Уан устремились прочь из столовой… но, очевидно, руководствуясь разными причинами.

– Сейчас я должна поработать, – сказала она, когда они поднялись по лестнице. – Я отсутствовала целый вечер.

 – Ты сможешь наверстать упущенное ночью.

– Это будет неправильно.

Он почти выпалил, что ей следует отправиться в кровать, но осознал, что последние несколько месяцев Ноу-Уан проводила время с ним одним: да, конечно, она работала, но делала это одна, а на трапезах предпочитала молчать.

Поднимая эту тему: находясь  в спальне, они либо ласкали друг друга, либо спали. Так что она и с ним не особо общалась.

– Куда вы ездили с Хекс?

– Повсюду. К реке. В город.

Он резко зажмурился на словах «в город». А потом задумался, почему сам ни разу ни свозил ее куда-нибудь. Если он был не на дежурстве, то зависал в тренажерном зале или читал в спальне, ожидая, когда она закончит дела.