Следуя за ее кровью в своих венах, Тор пронесся через фойе, стремительно пересек вестибюль и… замер как вкопанный на пороге.

Хекс сидела верхом на «Дукатти», ее фигура, затянутая в черную кожу, идеально гармонировала с байком. А прямо позади нее? Сидела Ноу-Уан, с опущенным капюшоном, взлохмаченными волосами, а на лице, словно солнце, сияла улыбка.

Но выражение сменилось на напряженное, когда она заметила его.

– Хэй, – окликнул он, чувствуя, как его сердцебиение постепенно начало возвращаться к  норме.

А позади себя он учуял, как кто-то еще выходит из особняка. Джон.

Хекс посмотрела на своего хеллрена и кивнула, но не стала глушить мотор. Посмотрев через плечо, она спросила:

– Мама, тебе там удобно?

– Да, разумеется. – Ноу-Уан неловко слезла с байка, ее мантия улеглась у ног, словно испытыла облегчение от того, что эта веселая поездка подошла к концу. – Мы увидимся завтра ночью?

– Да. Я подберу тебя здесь в районе трех.

– Идеально.

Женщины улыбнулись друг другу так свободно, что его сердце практически разорвалось на части: они будто достигли какого-то понимания… и даже если он не мог вернуть Велси и своего сына… да, он бы хотел, чтобы Ноу-Уан обрела настоящую семью.

Кажется, шаг в верном направлении уже сделан.

Ноу-Уан поднималась по лестнице, а Джон поменялся с ней местами, направляясь к байку. Тор хотел спросить у нее, куда они ездили, чем она занималась, о чем они говорили. Но напомнил себе о том, что, несмотря на «спальные обязательства», он не имел на это права.

Именно это явно продемонстрировало ему, как далеко они НЕ зашли, не так ли?

– Хорошо провела время? – спросил он, отступив назад и придержав для нее дверь.

– Да, хорошо. – Ноу-Уан подняла подол мантии и, хромая, пересекла вестибюль. – Хекс покатала меня на мотоцикле… или байке?

– Можно и так, и так. – Гиблое место. Поставщик органов. Да плевать. – Но в следующий раз ты наденешь шлем.

– Шлем? Как наездница?

– Немного другой. Мы говорим о чем-то более крепком, чем бархат с ремешком под подбородком. Я раздобуду тебе его.

– О, спасибо. – Она пригладила прядки, выбившиеся из копны светлых волос. – Это было так… опьяняюще. Как полет. Поначалу мне было страшно, но Хекс ехала медленно. Однако потом мне понравилось. Мы неслись очень быстро.

Ну, от этого его глаз будет дергаться до скончания времен.

Впервые ему захотелось, чтобы она была напугана. Этот «Дукати» представлял из себя простой двигатель с прибитой к нему сидушкой. Достаточно раз слететь с него, и деликатная кожа Ноу-Уан красной краской покроет асфальт.

– Да… это чудесно. – А мысленно он начал читать ей лекцию относительно основ кинетической энергии и медицинских терминов «гематома» и «ампутация». – Ты готова к ужину?

– Я умираю с голоду. Все из-за свежего воздуха.

Издалека донесся шум отъехавшего байка, а потом в дом зашел Джон. Выглядевший, как смерть.

Он направился прямиком в бильярдную, и – сто к одному – ему захотелось отнюдь не миндаля, обжаренного в меде… но к нему лучше не лезть с разговорами. Он ясно дал это понять – еще в начале ночи.

– Пошли, – позвал Тор Ноу-Уан. – Сядем.

 Привычный гомон разговоров утих, когда они вошли через арочный проем, но Тор был слишком сосредоточен на женщине рядом с собой, чтобы париться. От мысли, что она была во внешнем мире сама по себе, неслась в ночи вместе с Хекс, Ноу-Уан казалась... другой.

Ноу-Уан, которую он знал, никогда бы не сделала такого.

И, черт… по неясной причине его тело возбудилось от мысли о ней не в ее мантии, а в другой одежде, сидящей верхом на байке, с распущенными волосами, развевающимися в ночи.