Но личная охрана? Это прописано, черт возьми, в должностных обязанностях.

Оставаясь настороже, Тор снова пожалел, что они не смогли удержать короля дома на предматчевую разминку, но Роф кардинально забраковал эту идею еще месяцы назад. Слишком унизительно, без сомнений, учитывая, что он, в отличие от своего отца, был воином, прежде чем взойти на престол… блин, в такие гребаные моменты хотелось оторвать себе голову.

Спустя три минуты телефон Тора разразился звоном: «Дверь в кухню у гаража».

– Он хочет, чтобы мы вошли через черный вход, – сказал Тор, убирая сотовый. – Роф, это в пятидесяти ярдах впереди.

– Понял.

Они вчетвером материализовались на задней веранде строем, который обеспечивал Рофу столько прикрытий, сколько это вообще было возможно: Тор стоял прямо перед королем, Джон справа от него, Куин – слева, Ви мгновенно встал позади.

И, словно по указке, Эссейл открыл дверь.

Глава 40

Первое, что подумал Тор об Эссейле – он совсем не изменился: по-прежнему достаточно крупный, как Брат, волосы настолько черные, что Ви на его фоне выглядел блондином. А его одежда была – как и всегда – идеально скроенной и официальной. Он также был себе на уме, имел проницательный и скрытный взгляд… видел многое, был способен на многое.

Очередное удачное пополнение населения континента.

Нет.

Аристократ улыбнулся, но улыбка не затронула его глаз.

– В кольце всех этих тел стоит Роф, я правильно полагаю?

– Прояви гребаное уважение, – выплюнул Ви.

– Комплименты – приправа в разговоре. – Эссейл отвернулся, предоставляя им путь для прохода. – Они просто стоят на пути…

Роф материализовался прямо перед парнем, двигаясь так быстро, что они оказались грудь к груди.

Обнажая длинные, словно кинжалы, клыки, король низко прорычал:

– Следи за своим языком, сынок. Или я сделаю так, что ты больше не будешь нести всякую чушь.

Эссейл отступил назад, его глаза сузились, будто он считывал жизненные показатели Рофа.

– Ты не похож на своего отца.

– Как и ты, к сожалению.

Когда Ви захлопнул дверь, рука Эссейла потянулась к внутреннему карману… и тут же четыре пушки оказались направленными на его голову. Он застыл, скользя взглядом от одного ствола к другому.

– Я доставал сигару.

– На твоем месте, я бы делал это помедленней, – пробормотал Роф. – Мои парни без колебаний пристрелят тебя на ровном месте.

– Хорошо, что мы не в моей гостиной. Люблю тот ковер. – Он посмотрел на Ви. – Уверен, что хочешь сделать это здесь, в кладовке?

– Да, мать твою, уверен, – выплюнул Ви.

– Боязнь окон?

– Ты собирался прикурить, – напомнил Роф. – Или же прикурить дадут тебе. Давай сперва разберемся с этим, а потом поговорим о твоем дырявом доме.

– Мне нравится вид наружу.

– С таким же успехом тебе понравлюсь я, стоящий над твоей могилой, – заявил Ви, кивнув на руку парня, скрывшуюся под одеждой.

Выгнув бровь, Эссейл достал длинную кубинку и демонстративно показал ее. Потом запустил руку в боковой карман, достал золотую зажигалку и поднял вверх, показывая собравшейся толпе.

– Никто не хочет присоединиться? Нет? – Он откинул крышку и прикурил, с виду Эссейла абсолютно не заботило, что его голова оказалась под прицелом.

Спустя пару затяжек, он сказал:

– Так, я хочу кое-что узнать.

– Не смей начинать таким образом, – пробормотал Ви.

– За этим ты пригласил меня? – спросил Роф.

– Да.