– Почти приехали, – сказал Зайфер.

– Оставь меня… – Это должно было прозвучать как требование. Но своими ушами он слышал ребенка.

Как же он желал обладать былой силой, чтобы освободиться и встать на собственные ноги.

Но, то время прошло. На самом деле, он был очень слаб… и, возможно, скоро умрет.

Его ужасное состояние – результат не какой-то единственной травмы, полученной в схватке с тем солдатом… а кульминация всех их вместе взятых, раны покрывали его голову и живот, агония напоминала биение сердца – силу, которая существовала и не прекращалась, но над которой он не имел власти.

Поначалу он боролся с течением, следуя мужественной теории «просто забей». Но у тела были иные планы и большее влияние, чем у его разума и силы воли. Теперь он чувствовал себя так, будто принадлежит этой завесе дезориентации и истощения…

Внезапно воздух, которым он дышал, стал холодным и чистым, немного приведя в чувство его здравый смысл.

Пытаясь сосредоточить взгляд, он увидел поляну, покатую поляну, на вершине которой росло величественное осеннее дерево. И там… да, там, под листвой, окрасившейся в красный и желтый цвета, стоял Тро.

А рядом с ним – тонкая фигура в белом платье… женщина.

Или у него галлюцинации?

Нет, это происходило наяву. Зайфер поднес его ближе, и девушка стала более четкой. Она была… неописуемо красива, с бледной кожей и светлыми волосами, собранными на макушке.

Она была вампиром, не человеком.

Она была… таинственной, свет, исходивший от ее тела, был настолько ярок, что затмевал луну.

Все-таки это сон.

Ему следовало догадаться. В конце концов, зачем Зайферу  отвозить его в сельскую местность, рискуя их жизнями ради свежего воздуха. Какой-то женщине незачем ждать его прибытия. Никакой возможности, что бы кто-то настолько прекрасный, как она, покинет свой дом в одиночку.

Нет, это плод его бреда, и пока он лежит расслабленным в железных руках своего солдата. Понимая, что все, выдуманное подсознанием, точно не имеет значения, он вполне может досмотреть кино до конца. Со временем он проснется, и, может, это послужит знаком, что его, наконец, поглотил глубокий исцеляющий сон.

Кроме того, чем меньше он боролся, тем лучше мог сосредоточиться на ней.

О… само очарование. О, добродетельная красота, которая превращает королей в рабов и солдат в поэтов. Такая женщина достойна того, чтобы за нее сражались, и умирали ради одного лишь мимолетного взгляда на ее лицо.

Жаль, что она всего лишь видение…

Первым тревожным сигналом послужило то, как его вид ошеломил ее.

С другой стороны, его разум, скорее всего, просто стремится к реалистичности. Он был отвратителен даже без ран. Побитый и умирающий с голоду? Ему повезло, что она не отпрянула в ужасе.  Девушка поднесла руки к щекам, покачала головой, и Тро вмешался, словно чтобы защитить ее нежные чувства.

Кору захотелось взяться за оружие. Это сон. Если ее нужно защитить, этим займется он. Ну… если сможет встать. И она не убежит…

– У него совсем нет сил, – услышал ее Кор.

Он закатил глаза, услышав этот чистый, сладкий звук. Ее голос был идеален, как и сама она, и Кор усиленно сосредоточился, пытаясь заставить мозг сделать так, чтобы в его сне она сказала что-нибудь еще.

– Да, – произнес Тро. – Это крайний случай.

– Как его зовут?

На этом заговорил Кор, считая, что сам должен представиться. К сожалению, у него вышел лишь хрип.

– Положи его на землю, – сказала женщина. – Нам нужно торопиться.

Холодная мягкая трава встретила его сломленное тело, служа подушкой, как если бы длань земли была одета в шерстяную рукавицу.