Вернулась официантка с заказом, и все отвлеклись от наблюдения за соседними столиками, пока за их собственным расставляли бокалы, тарелки, чашки и блюдца.

Куин взял свой высокий бокал, когда рядом больше никого не было.

– Ну, рассказывай о нем. Нам можно доверять.

 Джон выглядел так, как будто кто-то ущипнул его за задницу, особенно когда Лейла покраснела.

– Ну же, – Куин сделал глоток пива. – Очевидно же, что дело в мужчине, и Джон никому ничего не расскажет.

Джон посмотрел на нее и что-то показал жестами, а затем показал Куину средний палец.

– Он говорит, что конечно не скажет – он же немой, – перевел Куин. – И если ты не знаешь, что означает мой последний жест, я не собираюсь объяснять.

Лейла засмеялась, взяла вилку и разломила ей твердую верхнюю часть крем-брюле.

– Ну, на самом деле, я с нетерпением хочу увидеть его снова.

– Так вот почему ты часто появляешься на этой стороне.

– Это плохо, да?

– Боже, нет. Мы всегда рады тебя видеть, ты же знаешь. Ну и кто этот счастливчик?

Или смертник, все зависит от...

Лейла глубоко, словно собираясь с силами, вздохнула и пару раз осторожно надкусила первый десерт, словно тот был водкой с тоником.

– Обещайте, что об этом не узнает ни одна живая душа.

– Клянемся, и пусть Господь покарает нас, если обманем и все такое.

– Он... один из ваших солдат.

Куин опустил бокал на стол.

– Что, прости?

Она подняла чашечку и отпила.

– Помните, когда этой осенью одного из воинов привезли в учебный центр – он сражался с вами бок о бок против лессеров? Он был тяжело ранен, и вы позаботились о нем?

В этот момент Джон тревожно выпрямился, а Куин постарался проглотить ругательство и спокойно улыбнулся.

– О, да. Мы помним его.

Тро. Второй лейтенант в Шайке Ублюдков.

Срань Господня, если она думает, что влюблена в него, у них большие проблемы.

– Ииииии, – протянул он, заставляя голос звучат ровно. Хорошо, что он поставил Гинесс на стол – а то от стресса давно бы раздавил бокал в руках.

С другой стороны, все могло быть еще хуже. Тро никак не мог до нее добраться…

– Он призвал меня к нему.

В этот момент Лейла увлеклась мун-паем, и хорошо, поскольку они с Джоном оба обнажили клыки.

Люди, напомнил он себе. Они были в общественном месте с людьми... Сейчас не время демонстрировать зубы. Но, черт...

– Как? – Прошипел он, чтобы спрятать клыки. – Я имею в виду, у тебя же нет мобильного телефона. Как он с тобой связался?

– Он призвал меня, – когда она махнула рукой, как будто в этом не было ничего особенного, он приказал пещерному человеку внутри себя замереть. Будет время разобраться со всеми «как» и «почему» позднее. – Я пришла, и там оказался другой солдат – серьезно раненый. Боже, он был так сильно избит.

Щупальца чистейшей паники скользнули по затылку, спустились ниже, на грудь, проникая в сердечно-сосудистую систему. Нет... Вот дерьмо... только не…

– Я не понимаю, почему мужчины такие упрямые. Я попросила перенести его в клинику, но они сказали, что он просто нуждается в кормлении. У него были проблемы с дыханием, и... – Лейла уставилась на мун-пай, словно на экран, как будто вспоминая каждую деталь произошедшего. – Я кормила его. Я хотела позаботиться о нем и потом, но другой солдат, казалось, очень спешил увезти его. Он был... мощный, такой мощный, хоть и раненый. И когда он смотрел на меня, я чувствовала, будто он касается меня. Ничего подобного я раньше не испытывала.

Куин бросил взгляд на Джона не поворачивая головы.