Она добровольно, щедро отдала себя, а он взял слишком много, чересчур спешно, в темной комнате, где мог предстать кем угодно, но не тем, кого она согласилась накормить.

Он испугал ее. Или даже хуже.

Развернувшись, Тор прислонился спиной к двери и позволил коленям подогнуться, его зад встретился с полом.

– Вот придурок… гребаный ад…

Будь он проклят.

Минуточку, он проклят уже давно.

 Тормент (Tohrment – от англ. Torment) – муки, мучения

Глава 23

Перед самым закрытием Железной Маски, Хекс сидела в своем офисе, качая головой в ответ на слова Большого Роба. На столе, разделявшем их, лежало три новых пакетика с кокаином, отмеченным символом смерти.

– Ты надо мной издеваешься?

– Я конфисковал это у парня десять минут назад.

– Ты задержал его?

– В рамках закона. Сказал, что занимаюсь бумажным оформлением. Не стал уточнять, что он свободен… к счастью, он пьян в стельку и совсем не заботится о своих гражданских правах.

– Дай я с ним поговорю.

– Он там, где ты любишь их принимать.

Она вышла из офиса и повернула налево. Комната для допросов находилась в противоположном конце коридора, и на ней не было замка: разборки с колдвелловской полицией – последнее, что им нужно. Это создаст много проблем, а учитывая, что происходило под этой крышей каждую ночь, не секрет, что копы слонялись здесь время от времени.

Открыв дверь, Хекс выругалась на выдохе. Парень за столом бесформенной кучей сидел на стуле, подбородок уткнулся в грудь,  руки болтались по сторонам, колени накренились вбок. Он, словно старомодный денди, был одет в стиле стимпанк – щеголял в черном костюме по фигуре и белой рубашке с высоким кружевным воротником… и, разумеется, что-то в этих шмотках было не так. Во-первых, ткань. Во-вторых, пошив явно не ручной. Пуговицы… но так и бывает с людьми, которым нравится притворяться, будто они соприкоснулись с прошлым. Они постоянно лажают.

Тихо закрыв дверь, Хекс молча подошла к пьянице, сжала руку в кулак… и треснула по столу, чтобы разбудить парня.

О, только гляньте, у него была маленькая трость, дополняющая образ. И плащ с капюшоном.

Когда парень вздрогнул всем телом, закачавшись на двух ножка стула, она поймала трость из черного дерева в полете и позволила гравитации самой решать судьбу человека…

Очень. Мило. В его открытом рту она увидела два фарфоровых имплантата, напоминавших клыки, приклеенные к резцам. Кажется, с ними он чувствовал себя больше похожим на Фрэнка Ланджеллу.

Парень плюхнулся на спину, и Хекс присела, изучая серебряный череп на вершине трости, пока он поднимал свой зад с пола, поправлял чокнутый костюм и стул, а затем снова припарковался на нем. Потом он пригладил свои иссиня-черные волосы с коричневыми корнями.

– Да, мы отпускаем тебя, – сказала Хекс, опережая его вопрос. – И если ты расскажешь мне то, что я хочу знать, я не вовлеку в это наших друзей из полиции.

– Окей. Ага. Хорошо.

По крайней мере, он не пытался копировать британский акцент.

– Где ты достал кокс? – Она подняла руку, когда он разинул пасть. – Прежде, чем ты скажешь, что наркоту раздобыл твой друг, и ты не хочешь его выдавать, или, что ты позаимствовал плащ, а наркота была в карманах, отвечу – полиция купится на это дерьмо не лучше меня, но при этом я гарантирую, они удостоятся возможности послушать твою ложь.

Повисла длинная пауза, на протяжении которой она смотрела на него. Он даже надел красные контактные линзы, чтобы придать радужкам больше блеска.

А пытался ли он дематериализоваться через стену, задумалась Хекс.

Она была готова посодействовать в этом.