Хекс не приглашала его в свой дом на реке с тех самых пор, как у них была первая сессия «на всю катушку» после их расставания.

Она также не приходила в особняк.

Закрыв глаза, Джон попытался вернуться к тому, в чем в настоящий момент участвовало его тело, но в итоге почувствовал лишь угасающую пульсацию в районе паха. Разлепив глаза, он хотел заглянуть Хекс в лицо, но она выгнулась назад, и он видел лишь вершину ее подбородка. И карточки табельного учета. Для ее вышибал.

Которые с успехом могли стоять за дверью, подслушивая.

Дерьмо… это так убого.

У него была незаконная интрижка… со своей собственной шеллан.

Вначале идея казалась восхитительной, будто они ходили на свидания, которых у них не было с самого начала их отношений. И он думал, что так весело будет всегда.

Но темные пятна были повсюду все это время, не так ли?

Резко зажмурившись, он осознал, что хотел бы взять Хекс в постели. Их супружеской постели. И не по причине своей старомодности; он скучал по ней, спящей рядом.

– В чем дело, Джон?

Он открыл глаза. Ему следовало помнить, что она уловит, где его мысли… к черту способности симпата, она просто очень хорошо его знала. И сейчас, встретив взгляд ее свинцово-серых глаз, он почувствовал, как печаль кольнула его грудь.

Но он действительно не хотел говорить с ней об этом. У них так мало времени, чтобы побыть наедине.

Он поцеловал ее долго и глубоко, решив, что эта тактика станет лучшим отвлечением для них обоих… и она сработала. Когда их языки встретились, он снова начал двигаться в ней, выходя практически целиком, а потом вновь возвращаясь в нее. Ритм был медленным и в то же время неумолимым, и его унесло в земли, где голова, наконец, успокоилась.

В этот раз разрядка накрыла его мягкой волной, и он плыл по ней с отчаянием.

Когда все прошло – как это бывает с оргазмами – он невероятно четко услышал отдаленные, приглушенные басы с танцпола, цокот каблуков в коридоре и далекий звон мобильного телефона.

– Что случилось? – спросила Хекс.

Разделив их тела, Джон обнаружил, что они едва разделись. Когда в последний раз они были полностью обнажены?

Господи…  то блаженное время после их брачной церемонии. Кажется таким давнишним воспоминанием. Может, даже о другой паре.

– Этой ночью все прошло нормально? С Рофом? – спросила она, натягивая брюки. – В этом дело?

Его мозг силился сосредоточиться, но, к счастью, руки справлялись вполне неплохо, причем не только с ширинкой. «Да, встреча прошла неплохо. Но трудно сказать наверняка. Глимера печется только о внешнем виде».

– Мм. – Ей особо нечего сказать о делах Братства. Но с другой стороны, учитывая их трудности с ее участием в сражениях, он вообще удивился, что Хекс спросила о его работе.

«Как проходит твоя ночь?» – показал он знаками.

Она подняла что-то, на чем лежала. Крошечный пакетик.

– В городе завелся новый дилер.

Он поймал то, что она бросила ему, и нахмурился, увидев символ на целлофане. «Что за чертовщина… Это… Древний Язык».

– Точно, и мы понятия не имеем, кто за этим стоит. Но я обещаю тебе, что выясню.

«Дай знать, если я могу помочь».

– Я справлюсь.

«Я знаю».

Звенящая тишина напомнила Джону о том, где они находились… и где не были.

– Ты прав, – внезапно сказала Хекс. – Я специально не приняла тебя в своем доме. Мне и так ужасно сложно, когда ты покидаешь меня здесь.

«Я мог бы остаться с тобой. Я мог бы переехать и…».

– Роф ни за что этого не допустит … и правильно поступит, осмелюсь добавить.