— Куда прёшь, солдатское быдло? — увидев меня, идущего по ковровой дорожке, взревел какой-то вельможа, замахиваясь для удара тросточкой. — Сгнить в холодной захотелось? — тросточка рассекла воздух и, каким-то "непостижимым" образом оказавшись в моих руках, врезала вельможу по раскрытым в злобе губищам. Что-то шлёпнуло, стукнуло, хрупнуло. Давясь своей кровью и осколками зубов, этот хлыщ раскрыл пасть, чтобы зайтись в крике, но остаток солдатской портянки (так удачно прихваченный с собой) забил это готовое разразиться воплями "дупло". Осадив его прыть несколькими хорошими ударами, я затащил это чудо природы в первую попавшуюся комнату и произвёл мирный обмен одеждами. Теперь в дальнем углу, за широкой стенкой шкафа, лежал связанный какой-то розовой ленточкой солдат, а из комнаты вышел щеголеватый, хотя слегка и растрёпанный вельможа.

Мне везло — на пути к тронному залу больше не было ни одной души. А вот и знакомая дверь. Я осторожно потянул ручку и вошёл…

Исхудавшая морда, облысевшая голова с остатками некогда густой русой, а теперь совершенно седой шевелюры, мантия да корона, съехавшая на левое ухо — вот и всё, что осталось от некогда бестолкового, но доброго и весёлого Его Величества. Я неслышно приблизился и, встав чуть сбоку от трона, слегка щёлкнул пальцами. Прибамбас встрепенулся и открыл глаза.

— Ты? — его зеньки едва не вылезли на лоб. По его реакции было видно, что моего убийства он не затевал. Тогда кто? Изенкранц?

— Что происходит, король? — Его Величество под моим взглядом съёжился в кресле и стал похож на лысого, свернувшегося клубком, ёжика.

— Я, я… — запинаясь, начал говорить он, косясь на стальное лезвие моего кинжала. Чтобы не смущать Его Величество, я кинул оружие в ножны. — Я хотел как лучше.

— А получилось как всегда, — закончил я за него, применив расхожую фразу. — Так что же Вы сделали, твоё величество?

— Я подписал бумаги… Я всего лишь хотел отдохнуть… Я хотел покоя, — кажется, всё стало понятно. Нашего старого алкоголика развели как лоха. Кстати, бутылка самогона и сейчас стояла на столе, но хотите верьте, хотите нет, но Прибамбас был трезв, как стёклышко.

— Ага, понятно, подписывали, не глядя, да?

— Угу, — послушно согласился слегка успокоившийся король.

— И что же там было?

— О-о-о-о, — Его Величество схватился за голову.

— Ясно, — похоже, кому-то, а точнее ВРИО, одного отречения показалось мало. Было там что-то и похуже, но что именно — сейчас было не так важно. Внезапно дверь в тронный зал решительно распахнулась и, сопровождаемый целой толпой стражей, в зал ворвался сам господин Изенкранц.

— Взять! — срываясь на фальцет, взревел Его Превосходительство, но стоявшие за его спиной солдаты едва сдвинулись с места. — С семьёй, в рудники, сгною, вперёд, быдло! — гвардия пришла в движение. Слова Изенкранца не были просто угрозой, это понял даже я. В королевском дворце делать мне было больше нечего. Конечно, можно было попытаться стремительным манёвром прорваться к ВРИО, но я не переоценивал свои силы. Солдат было слишком много, кое-кого из них я, кажется, учил некоторым приёмам. Замордовать и даже прирезать Изенкранца я бы, пожалуй, и впрямь сумел, но что дальше? Машина зла им была уже запущена, а кто, кроме меня, её остановит? К тому же, кто сказал, что главный кукловод здесь Изенкранц? Не всегда следует спешить с выводами, — подумав так, я больше не медлил. Развернувшись, в три прыжка преодолел расстояние до окна, уцепился за тяжёлую портьеру и, быстро подтянувшись, прыгнул в окно. Тонкое стекло, треснув, разлетелось в разные стороны.