— Дано я тебя в гости ждала, а как прознала по тебя, что ты тут поблизости плутаешь, — рассказывала Яга некоторое время спустя, — так Августину с ейным сыном в надёжном месте оставила да на поиски и отправилась.

— А как же Вы узнали, что я объявился?

— Слухом земля полнится. Нешто ты думал, что твоё появление пройдёт незамеченным?! Шутыник ты одынако! — заметила Баба-Яга, коверкая слова с нарочито южным акцентом. (Интересно, сколь много разнообразного и поучительного привнёс я в этот мир за своё прошлое недолгое пребывание?)

— Сперва земля всколыхнулась. Затем на востоке пазырь полыхал предвестником добрым. А потом и разговоры пошли разные. И что де войско за тобой идёт несметное, и что сам ты весь в непробиваемые доспехи закован и что как тока в нашу многострадальную Рутению явишься, свой порядок наводить начнёшь, власть казнишь, святые храмы закроешь, на их месте свинарников понастроишь…

— А что Вы сами подумали? — всё — таки интересные существа люди, знать ничего не знают, а такого напридумают!

— Про што? Про то, што появился, или про то, што делать собираешься? — она с улыбкой посмотрела в мою сторону.

— Про то и другое, — я тоже улыбался, да как было не улыбаться, коли в нашем полку прибыло.

— Первое я, почитай, и сама почуяла: что-то сердце так сжалося, словно птаха малая, а потом гляжу, отпустилося, так и подумала: уж не Колюшка к нам в гости-то наведался?! Мы тебя тут, почитай, что ни день вспоминали. Тебе там не икалось? — спросила она на полном серьёзе. Я отрицательно помотал головой. — Жаль, — сокрушённо заметила бабуся и наконец-то соизволила ответить на оставшуюся часть вопроса: — А что до второго, то тут и спрашивать нечего, люди, они ж глупые, брешут. Да ты в голову не бери, побрешут, побрешут да перестанут!

— Спасибо, утешили! А меня ведь теперь словно врага народа по всем землям ищут!

— А кого сейчас не ищут? Мы тут, почитай, все в розыске! Прячемся, словно басурманы какие. Зато народ за тебя шепчется, королем видеть желает. — "Не финты себе!" — подумал я, но обольщаться на сей счёт не стал, и потому сказал то, что на этот счёт думал.

— Шептаться он может и шепчется, только попадись я кому на улице, враз за золото обещанное и сдадут.

— Не сердись, Колюшка, слаб человек! Что поделаешь, тут уж не его вина. Вся страна на золоте помешалась! Мерятся, кто сколь скопидомствует. Голодом детей своих морят, а золото в туесок откладывают. Вроде как на чёрный день копят, а что копить — то, коль чёрный день уже какой год по стране из края в край ходит! Крестьян поборами, да работами на государя повывели. Некому стало землю как следует обрабатывать, вот земля родить и перестала. Еле-еле концы с концами сводят. Корешками болотными да желудками лесными питаются, хоть их — то пока вдоволь.

Про Августину и маленького сынка Дракулы, мы, чтобы не накликать беды, долго разговаривать не стали.

— Живы?

— Живы. В надёжном месте лучших дней дожидаются, — и весь разговор, а к чему забор городить? А вот про рыцаря Георга и его оруженосца всё как есть выслушали.

— Поговаривали, что Георг на поиски Перста Судьбоносного отправился, — отвечала Баба-Яга, широко шагая по лесной тропинке. — Не могла я ему весточку подать, никак не могла, Перст-то, почитай, уже по всему Росслану искали. И войском, и ватагами, и одиночки в ночи шастали, догляд проводили, вот и сидела я, даже Дракуле весточку послать не смея. Я уж, грешным — то делом на предсказателя нашего Веленя рассчитывала. Может, думаю, прозрит и словесами тихими да мудрыми отца и мужа горемычного успокоит.