— Ладно… опустим пока, — продолжая с недоверием поглядывать на парня, произнёс я.

Помолчали. Я думал о своём, он о своём.

— … А аттракционы… — решил я по-быстрому объяснить непонятную тему и продолжить разговор о важном, — машин в полисе всего пять штук, так какие вообще шансы на то, что добрые дядечки из «шипов» повезут вчерашнего приютского и без пяти минут каторжника учиться в чародейскую школу не просто на каком-то дымовике и даже не на современном паровике, а на том самом «Сапсане»?

— Дела… — протянул парень, потерев подбородок. — И у кого они, интересно, его взяли? Ни «Шипы», ни «Листва» для своих нужд никогда ни одного у нас не приобретали… Ну да, я всё равно не знаю реальных имён владельцев, кроме Морозовых. Прости, но как-то не интересовался, хотя ты теперь и сам в главной картотеке можешь посмотреть. Но, знаешь, в этом свете наше предположение о том, что ты младшего Морозова покалечил из-за обиды… Что не помогли вам во время нападения… Звучит уже не так убедительно!

«Чего? Знал бы ты, Шнуровски, что я вообще не в курсе всех тех раскладов, о которых ты мне сейчас рассказываешь…» — подумал я, опять же, стараясь держать морду «важным» кирпичом и ответил:

— Про Морозовых… Скажем так, это личное между мной и наследником, — выдал я, как-то ярко припомнив нашу случайную встречу в сортире кремлёвского Концертного зала. — Но вкратце теперь тебе расскажу. Повёл он себя со мной неправильно, когда я ещё Каменским был. Не по-людски. Так и закрутилось. К тому же не трогал его на тех Зимних игрищах. Как мне сказали, он сам по дурости криво задействовал телепортационный свиток…

— Ну да… а башня тоже сама рухнула… — усмехнувшись, пробормотал тут же примолкший Зиновий. — И страшный Бажов здесь ни при чём. Не он Княжну взял да поймал и, как герой, вынес…

— Без комментариев… — попытался я осадить умника. — Давай лучше поговорим о тебе. Бывший глава клана Шнуровски. Ты подумал над моим предложением?

— Да и я согласен. Да и все мы согласны. Что нам терять? — насупившись, выдавил он из себя. — Ну я не знал, что в том тубусе! Никто, кроме… в общем, не знали. И более того, вроде как знаю тебя… И верю, что ты не будешь «так» поступать! К тому же моя сестра и прочие… особенно дети! Что их ждёт, если я откажусь?

«Да хрен его знает! А что их действительно ждёт?» — задался я вопросом, в то время как сам беспристрастно перевёл взгляд на лист бумаги из тубуса, ранее отданного мне Зиновием.

В частности на сакральный документ. Идиотское решение, принятое Советом Мастеров клана Шнуровски дабы утихомирить нас, которых они считали чуть ли не дикарями.

Парня в нём по совокупности всего содержимого бумаг назначили жертвенным агнцем. Так, согласно древним традициям, слабые кланы ритуально просили сильных смилостивиться и принять жертву, чтобы хотя бы можно было поговорить. Или полностью извиниться за многое. Правда, по принятии жертвы и уже полученном автоматическом согласии на переговоры слабой стороне дозволялось привлечь массовку, заинтересованные стороны и, вообще, группу поддержки. И тогда, как рассказывает московская история, кровожадных гадов били всем скопом.